Шрифт:
Введение в микросъёмку снов
Один сон, разбитый на маленькие кусочки. Далеко не каждую ночь они попадаются, некоторые из этих фрагментов нельзя вспомнить, а многие ещё даже не приснились, но как хочется восстановить, хотя бы отчасти этот сон.
Затылок
Человеческий затылок с тёмными, короткими и густыми волосами.
Кожи головы не видно, кроме как, в одном месте – где сухая, белая поверхность образовала небольшой круг, вроде поляны в лесу.
В центре этого круга горел огонь, чьи яркие языки пламени исполняли свой безудержный и непредсказуемый танец. Искры рассыпались в разные стороны от него, словно пытались поскорее удалиться от своего источника.
Но, несмотря на близость волос, пламя не переносилось на них, и голова также покоилась в полном спокойствии.
Однако, ветер, которого раньше не было, в сопровождении особого звука – лопающихся пузырьков, взлохматил все волосы и на мгновение костёр на открытом участке кожи разгорелся с угрожающей силой, а затем также неожиданно потух.
После того как дым от костра развеялся, стало видно, что этот кратковременный порыв ветра многое поменял.
Волосы, что были до этого чёрными, поседели все до единого, а от костра в центре затылка осталось только тёмное пятно золы.
Это чёрный круг обладал совсем другим цветом, чем волосы до своей неожиданной перемены. Темнота, такая густая, что таит в себе особую глубину, выходящую за пределы того небольшого участка кожи.
Теперь не видно ничего, даже седых волос, всё внимание устремлено к этой точке. Тот, кто смотрит на неё, движется ей навстречу и не знает, что произойдёт в момент соприкосновения.
Выход во двор
Тишина тёмного подъезда, в сумрачной атмосфере которого видно только ступени, ведущие вниз. Дверь бесшумно открывается во двор, где сейчас никого нет, лишь деревья тихо покачиваются на ветру. Их зелень сияет в вечерних лучах солнца. На покосившейся скамейке лежит несколько сухих листьев, непонятно откуда взявшихся. Кажется, что они сейчас взлетят и едва заметно подрагивают, готовые оторваться от поверхности, но затем картинка меняется.
Слева от выхода из окна первого этажа высунулась огромная голова.
Это был фиолетовый носорог, который решил перед сном посмотреть в своё окно, да так увлёкся рассматриванием деревьев, что сам не заметил, как высунулся из него. Его добрые, наивные глаза смотрели на всё вокруг, а в них, казалось, было что-то скрыто.
Послышался лёгкий шорох, это те несколько листиков полетели вверх. Маленькие ушки носорога шевельнулись на этот звук, и глаза стали безуспешно искать их.
Крохотная слеза отделилась от тёмного глаза, и тонкой струйкой поползла по серой, сухой и грубой коже. Но перед тем как сорваться вниз и упасть на клумбу с цветами, в этой крошечной зеркальной капле заметил своё отражение Человек-видевший-сны.
Поездка
Жара раскалила город до того состояния, что всё в нём, казалось, расплавилось. Дома скользили по мягкому асфальту, уклонялись от столкновения друг с другом, а все жители старались не выходить на улицу, прятались в своих маленьких квартирах и, смотрели в окна, на то, как автомобили тонули в пучине извивающихся потоков воздуха.
Но были те, кому такая погода была нипочём.
Презентабельного вида ящерица вынырнула из недавно образовавшегося переулка и села в свой автомобиль, что уже частично увяз в расплавленном асфальте. Однако машина смогла тронуться с места. Тонкие лапки ловко орудовали рулём, и та легко объезжала встречающиеся на пути здания.
Пустое шоссе было похоже на вышедшую из своих берегов полноводную реку, по которой шли небольшие волны, что с силой ударялись о мощное «судёнышко» с откидным верхом.
Но колёса уже не слушались поворотов руля, а потому ничего не оставалось, кроме как, отдаться испепеляющему течению и устроиться удобнее.
Ящерица откинулась в кресле и стала смотреть на синее, чистое небо, где не было и следа облаков, и властвовал огромный алый шар.
Красный, уставший от наблюдения за всем, что существует здесь, глаз.
Машину за это время уже вынесло за черту города.
Краткий визит
Людской поток в одном месте аллеи сбавлял скорость из-за того, что в воздухе на высоте нескольких метров парил человек.
С виду самый обычный студент, он смотрел куда-то вдаль и совсем не реагировал на возгласы и предложения помощи.
Вызвали спасателей, которые, прибыв на место, ничего не смогли сделать.
– Мы не можем ему помочь, – только и ответили они.
– Но почему, просто поднимитесь на лестнице своей и снимите его оттуда, – воскликнула женщина, явно выражавшая мнение всех собравшихся здесь.
– Некого снимать, – ответил главный спасатель, и через минуту никого из бригады не осталось рядом.
Паривший человек даже не моргнул за это время ни разу.
Затем он начал постепенно таять в воздухе, истончаться, словно его образ стал терять яркость. Люди поначалу даже не заметили этого, но, когда через него стало видно небо и ветви деревьев, внимание гуляющих усилилось.
А человек всё таял, и вскоре над людьми висел набор одежды, в котором едва ли можно было различить очертания человека, который всё так же следил за чем-то и не шевелился. Ещё до заката, вся фигура неожиданно сдвинулась, и самая обычная одежда упала. Но никаких следов этого странного человека не осталось в воздухе.
А ботинки исчезнувшего запутались в ветвях, так и не достигнув земли. Люди разошлись по своим делам.
Только медленно покачивающиеся ботинки на ветвях напоминали об этом случае.
Взгляд издалека
Течение выбросило человека на поверхность, и тот оказался посреди улицы. Гладь воды, стала влажным асфальтом, на котором он лежал. Отряхнувшись, он огляделся вокруг и понял, что это место ему удивительно знакомо, но в то же самое время не помнил о нём ничего.
Это был парк, рядом с которым располагалось пара зданий.