Куприян
Шрифт:
Егор, с налитыми кровью глазами и перекошенным ртом, тяжело бежал по дорожке. — А… — только мычал он.
За ним бежали Битюгов и Семен.
— Держи! — кричали они Егору.
Куприян вдруг бросился навстречу Егору и со всей силы ударил его сапогом в живот.
— Ой-ой! — закричал Егор плачущим голосом, роняя палку и сгибаясь в три погибели. — Держи-и!..
Битюгов налетел на Куприяна, но поскользнулся и упал. Семен попятился назад.
— Беги, Купря… ой, Господи! — голосила Матрена.
Куприян бросился бежать по огороду, прыгая через грядки.
«Эх, хоть бы Васька…» — подумал он.
Наперерез ему бежали мужики из Семенова огорода.
— Упустили… держи! — кричали они.
Куприян бежал изо всех сил, слыша, как сзади бегут Битюгов и Егор, оправившийся от удара.
«Не догонят», — задорно подумал Куприян.
Но в это время что-то ударило его по ногам и попалось под ногу. Куприян споткнулся и упал, едва успев подумать:
«Пропал!..»
— Вот так… держи! — крикнул Касьян Рыжий, бросивший ему под ноги палку.
В ту же минуту Куприян вскочил на ноги, но сзади на него навалился Егор.
Куприян хватил его локтем в лицо, но страшный удар по голове сшиб его самого с ног. У него все закружилось в глазах. Падая, он ударился лицом о чье-то колено, вскочил и опять упал, вцепившись пальцами в чей-то зипун. Удары посыпались на него градом. Кто-то со всей силы ударил его тяжелым сапогом в грудь, и что-то горячее хлынуло у него изо рта. Куприян закричал тоненьким голоском и, выпустив захваченную полу зипуна, встал на четвереньки, чувствуя, как кровь течет у него по лицу и заливает глаза.
«Голову разбили…» — смутно мелькнуло в его сознании, и он снова упал.
Сквозь рев, удары, ругательства и сопение возившихся с ним мужиков он услышал еще голос, как ему показалось, Федора Гунявого, но на голову ему обрушилась с страшной силой какая-то гора, и земля попала ему в рот…
Над ним образовалась спутанная куча зипунов, лаптей, сапогов, поднимающихся и опускающихся кулаков…
Федор Гунявый, Мозявый, сотский Шпрунь и другие мужики действительно бежали со двора, от церкви, услышав пронзительный крик о помощи Матрены и рев пьяных, бешеных голосов. Им удалось растащить мужиков, возбужденных, красных и потных, с оборванными полами и бородами, но Куприян лежал ничком, подогнув голову, и уже не шевелился. Волосы его слиплись от крови и грязи.
Мужики, тяжело дыша, смущенные и испуганные, стояли вокруг.
— Ишь ты, — недоумело пробормотал Касьян Рыжий.
— Ах ты, грех-то какой! — ударил об полы Битюгов, оторопело рассматривая убитого. — Как же это так?
— Звери, не люди, — горько пробормотал Гунявый.
Вечером Васька узнал об этом и весь вечер плакал навзрыд, а потом напился и стал грозиться сжечь село.
— Один конец! — сквозь зубы кричал он. — Куда пойдешь? Где она, жисть-то?
— Молчи, заводский! — спокойно и сурово сказал Гунявый.
1902