Чтение онлайн

Он хмурится, потом хочет протянуть руку, коснуться щеки, но я с размаху шлепаю его. Вот еще. Пусть заплатит сначала.

Он хмурится, выгибает бровь.

– А может так? По-дружески. Я же понравился тебе?

Какие мы проницательные. И наглые.

– Кушать мне нравится больше.

Он стискивает челюсти и уже выпрямляется, достает пачку покрупнее.

– Ладно, – судя по всему, я хожу по краю, потому что он теряет терпение. Раздраженно: – Пять? Десять штук?

– Я шла к клиенту, который заплатит мне двести тысяч фунтов, – отшагиваю, он наступает. – Уверен, что сможешь перебить цену?

Вздрагиваю, когда он начинает хохотать.

Его смех разливается по пустой автостоянке и приятными волнами проникает в сознание. Хороший такой смех, мужской, искренний. Наверное, только так и могут смеяться русские люди.

Пытаюсь очухаться от гипноза и дергаюсь, когда его лицо оказывается в пару сантиметрах. Снова вдыхаю смесь запахов алкоголя и богатства.

– Ты ходишь в порванных кроссовках, украденной мужской кофте, но утверждаешь, что тебе платят двести штук. Я похож на идиота?

Ну… учитывая, что все еще здесь. Похож.

– Не я бежала за тобой, – пожимаю плечами. Последний шанс на свободу. Повезет ли? Собираюсь развернуться, но его длинные, с ровными отполированными ногтями пальцы больно впиваются в плечо.

Расслабляться нельзя. Если что, врежу с ноги по уху. Растяжка хорошая. Дотянусь.

– Ты хоть представляешь, что ты должна уметь за такие бабки? И сколько раз это делать?

– Тебе виднее.

Дергаюсь, но он подтягивает ближе, рассматривает лицо, мажет взглядом по губам. Я невольно их приоткрываю, чтобы облизать. Становится не по себе. Потому что, кажется, ему жизненно необходимо меня трахнуть, а мне жизненно необходимо получить за это деньги.

– Хочешь, чтобы я заплатил четыреста штук за шлюшку? – невольно киваю. Мне нужны эти деньги. Половина, чтобы отдать Марсело, и еще… Чтобы жить. Выжить. – Тебе придется сосать мне всю ночь. Глубоко и качественно.

Хочу отвернуться, но другой рукой он сжимает щеку.

– На меня смотри. Тебе придется глотать литры спермы. Подставлять задницу и пи*ду по очереди. Тебе придется терпеть боль, если захочу тебя избить и придушить. Даже если захочу порезать и перевязать как мясо!

– Плати бабки, – мутит меня от всего вышесказанного. – И можешь делать со мной все, что пожелает твоя извращенная душонка.

– Без презерватива, чтобы кончать в тебя, – тут же ставит он новое условие. Я мешкаю. Меньше всего я хочу залететь. Но меня так часто били в живот, что максимум, что получу от него – это сифилис.

– Ладно. Кончай, куда хочешь.

– Еще я могу тебя поцеловать, – выдыхает он и даже вытаскивает свое жало, но что я отклоняюсь. Не скажешь же ему, что я никогда не целовалась.

– Кто целует проституток? – смеюсь, но резко замолкаю. Хочу ли я его поцеловать? Крутится вопрос и жидким металлом стекает по груди вниз живота. В конце концов мне какое дело? – Могу даже за ручку тебя подержать, как подружка детства и обменяться клятвами. На что ты там еще дрочишь.

– И все это до утра. Пока я не усну.

– Деньги наличными. Сразу.

– Сейчас найдем банкомат и снимем, но отдам в номере отеля. По рукам, Лина?

Его имя меня не интересует.

Мне становится страшно от того, на что я согласилась. То, что он со мной проделает, и в кошмарном сне мне не приснится. Хотя, как это все делать в теории, я знаю на отлично.

– Ну?! – злится парень, а я мнусь. Риск был. Но лучше помучаться ночь под извращенцем и получить свободу, чем потерять себя окончательно. Верно? Верно же?

– По рукам… И не трогай меня, ты еще не заплатил.

Он вдруг ухмыляется. Достает бумажку и пихает мне в карман. Затем просто подтягивает к себе ближе. В кулаке стискивает кофту, не давая вырваться.

– Что ты…

– Это за поцелуй. Для начала, – хрипит он и накрывает мой рот губами, бесцеремонно проталкивая язык внутрь.

Мне приятно?

Не знаю. Странно, когда копаются языком в твоем рту. Он там как будто клад ищет… С другой стороны, его губы… Пухлые, мягкие, руки не делают больно. Пахнет он приятно.

Но надо это остановить, иначе он меня прямо здесь завалит.

Без денег… И судя по размеру члена, что тычется в живот, может и порвать.

Приходится напомнить ему о договоре. Коленкой. Ну и язык прикусить.

– Вот же сука, – давится он болью и гневно на меня посматривает. Выдыхает и разворачивается, показывая головой направление.

Я, немного приободрившись своим преимуществом, и все еще чувствуя его вкус, иду за ним.

Парень забавно ковыляет в сторону мигающего огнями ближайшего круглосуточного банка.

Там в банкомате он постепенно снимает несколько пачек денег.

Долго думает, что с ними сделать. А я только и смотрю на бумажки, которые являются гарантом моей свободы. Безопасности. Жизни.

Они притягивают магнитом, их запах волнует кровь, и я неосознанно поднимаю руку. На этот раз клиент шлепает меня.

– Эй!

– Даже не думай. Пока не отработаешь, не отдам

– Если мы так и будем стоять в этом районе, то отрабатывать эти деньги придется уже тебе. Здесь больше любят сладких мальчиков.

– Ты, конечно, меня бросишь на съедение меньшинствам, – усмехается он, проводя последнюю операцию. Сумма-то немаленькая.

– Конечно, – он думал, я буду рисковать своей задницей?

И словно по заказу слышу свист… Доигрались.

Парень оглядывается, видит вдалеке нескольких головорезов. И я хмыкаю. Судя по виду, он умеет только поднимать штангу. А на улице надо быть резвым.

– Накаркала же, – выдает он на русском, и я пытаюсь понять, что это значит. – Что смотришь? Давай свой рюкзак. Я не в том состоянии, чтобы драться и тебя защищать.