Купец
Шрифт:
Пушечной картечью и залпом многозарядных стрелометов изрядно проредило подлесок и смело первые ряды дикарей, выбегавших на обочину тракта. И первые ряды, и вторые. И третьим досталось. И тем, кто шел за ними, наверное, тоже. Заодно посшибало дикарей, оказавшихся на нижних ветках.
Замешкался только канонир автоповозки. Он развернул небольшое орудие на туреле-лафете влево. Заблокировал поворотный механизм массивным запорным клином. Иначе стрелять нельзя: бомбарду попросту снесет с лафета отдачей.
Дикарское копье чиркнуло бомбардира по незащищенному подбородку. Парализующая смоляная обмазка подействовала мгновенно: бедняга захрипел и рухнул как подкошенный.
Виктор занял его место, сунул пистоль за пояс, поднял зажигалку канонира и доделал недоделанное.
Открыл пороховую полку над бомбардной каморой, щелкнул зажигалкой…
Заготовленный заранее мелкий запальный порох вспыхнул. Пушка грохнула. Дернулся крепежный клин. От отдачи, передавшейся через треногу турели-лафета, содрогнулась вся автоповозка.
С полдесятка дикарей как метлой смело. Зеленокожих превратило в красное кровавое месиво.
И тракт, и подступавшие к нему заросли заволакивало плотным дымом, но уже было ясно, что остановить мутантов не удалось.
— Йап-па йап-па йап-па йап-па! — то тут, то там из дыма выскакивали дикари. Многие были изранены и окровавлены. Все были злы, свирепы и решительны. Сверху тоже спрыгнуло несколько мутантов, не попавших под заряды самопалов и стрелы арбалетов.
Завязалась рукопашная.
Виктор услышал, как затявкал автомат в руках А-Ка. Стрелец открыл огонь в самый последний момент, когда ждать было уже нельзя, но даже сейчас он расходовал драгоценные боеприпасы экономно. А-Ка хладнокровно выбивал самых опасных вражеских бойцов.
Только ведь на всех одного калаша с початым рожком не хватит. И от дымящихся стволов бомбард толку уже не будет. И стрелометы не перезарядить.
— Йап-па йап-па йап-па йап-па!
Двое зеленокожих возникли по обе стороны от автоповозки.
Первый набросился на машину.
Бум! Тяжелая дубинка обрушилась на борт автоповозки. Палица оставила приличную отметину.
От следующего удара сломался замок передней двери. Дверь распахнулась.
Второй дикарь, тоже вооруженный дубинкой, карабкался на автоповозку прямо через бортовой щит. Мутант намеревался забраться внутрь. Только сделать это ему было не суждено. Когда голова зеленокожего появилась над бортом, Виктор направил на нее пистоль. Щелчок спускового крючка. Кремневый отщеп, зажатый в маленьких тисочках, высек искру.
Выстрел почти в упор…
Оскаленную морду зеленокожего вмяло в череп. Голова дернулась назад с такой силой, что, наверное, и шейные позвонки не остались целыми. Тело сбросило с автоповозки так, что в какой-то момент мелькнувшие в воздухе грязные босые ноги оказались выше разбитой головы мутанта.
Виктор увернулся от дубинки дикаря, лезущего через распахнутую дверь. Палица противника застряла между стойками турели-лафета. Виктор рубанул палашом по руке, сжимавшей дубинку. Отсеченная кисть осталась в автоповозке, искалеченный зеленокожий с воем соскользнул под колеса.
Его место тут же занял другой дикарь. На этот раз — с копьем в руках. Мутант попытался достать Виктора.
Ан не вышло! Виктор отбил пистолем обмазанное парализующей смолой острие. Взмахнул палашом. Вогнал лезвие в череп дикаря аж по самую пасть.
А из леса выбегали все новые и новые зеленокожие. «Да откуда ж их столько-то?» — ужаснулся Виктор, срубая очередного противника.
Наемники, оборонявшие вместе с ним автоповозку, отбивались умело и яростно. Но не всем везло, как ему. Дубинки и парализующие копья нападавших свалили одного, второго, третьего… К упавшим обозникам тянулись когтистые руки зеленокожих. Виктор рубил их, как ветки.
На капот автоповозки вскочила визжащая дикарка. Два верхних соска у нее было оторвано картечью, еще один болтался на лоскутке кожи. Тело мутантки сочилось кровью, однако это не мешало ей ловко орудовать увесистой дубинкой. Зеленокожая мегера оглушила возницу. Да и сам Виктор едва успел подставить палаш под удар и отвести палицу, целившую ему в голову. А отведя…
— Подвиньтесь, дама! — он нанес быстрый и точный удар тяжелой рукоятью пистоля промеж маленьких горящих ненавистью глазок.
Дикарка заткнулась и слетела с повозки.
А Виктор вдруг понял, что больше не слышит автоматных выстрелов. К счастью, зеленокожие на время отхлынули от автоповозки: появилась возможность оглядеться.
— Не пускать их на повозки! — А-Ка снова сидел в седле и, вертясь волчком, разил врага сверху длинным мечом. — Прикрывать друг друга! Верховые! К повозкам! К повозкам жмитесь! Не удаляться!
Из седельной сумки торчал автоматный приклад. Плохо. Если Стрелец взялся за меч — дело совсем плохо.
«Значит, кончились патроны», — с тоской подумал Виктор.
Правда, и с холодным оружием А-Ка обращаться умел. Меч Стрельца разил зеленокожих, почти не натыкаясь на вражеские дубинки. Срубленные руки и головы дикарей летели во все стороны. Быконь, специально натасканный на рукопашные схватки, помогал наезднику. Тяжелые копыта сбивали мутантов с ног и втаптывали их в палую листву.
Но вот чья-то палица обрушилась на голову быконя. Еще одна дубинка перебила ему ногу. Животное упало.