Чтение онлайн

— Нет, не припоминаю, — побагровел купец, в висках которого застучали молоточки. — Что это мы о прошлом, да о прошлом? Хорошо ли ты добрался сюда?

— Неплохо, — хмыкнул Самослав. — Где-то пришлось дать взятку, где-то — в морду. Но трех десятков охранников вполне достаточно.

— А алеманы? В их землях небезопасно, — осторожно поинтересовался Приск.

— Попробовали напасть у переправы через Рейн, — легкомысленно махнул рукой князь. — Пристрелили десяток, они и разбежались.

— Так что привело тебя сюда, кроме торговли? — спросил Приск. — Не думаю, что ты пошел сюда только из-за дополнительного барыша.

— Ты прав, — кивнул Самослав. — Я пришел за людьми. Мне нужны люди, Приск, и ты мне их найдешь.

— Кто же тебе нужен? Я привез тебе мастеров.

— Этого мало! — отрезал Само. — Мне нужны книжники, грамотные люди, возможно монахи, риторы, учителя, оставшиеся не у дел. Я хочу сам отобрать несколько человек и с собой увезти.

— Такие люди есть, — сказал Приск после раздумий. — Король Хлотарь, да благослови его святой Мартин, передал все образование в руки епископов, а они не терпят ученых книгочеев. Сатанинским искушением называют старые науки. Учителя остаются не у дел, им не дают работать, а школы закрывают. В королевстве франков очень скоро грамотные люди останутся только в монастырях. Представляешь, кое-где даже стали появляться графы, которые не умеют читать! На что король Хильперик был тупым и жестоким дикарем, но и при нем такого не было. Он ведь даже стихи писал!

— Хорошие? — с неподдельным интересом спросил Самослав.

— Отвратительные! — расхохотался Приск. — И он повелел использовать три новые буквы, которые сам придумал.

— Да ладно? — рассмеялся Само. — И что, использовали?

— Конечно! В Нейстрии, в его землях, использовали! — удивился купец. — Отец нашего государя весьма суров был. За малейшую оплошность мог глаза выколоть. Очень он это дело любил, глаза выкалывать. Слава богу, когда умер, королеве Фредегонде на эти буквы плевать было. Она все равно читать не умела.

— Еще мне нужны хорошие оружейники, — продолжил Само. — Нужны лучшие кузнецы, бронники, строители и механики.

— Э-э, — многозначительно промычал Приск. — Но тут таких нет. Если нужны лучшие мастера, то они живут в Константинополе и Фессалониках.

— Ну, так пошли туда весть, — впился в него взглядом Само. — Вези сюда тех, кто попал в долги. Тех, кто захочет начать новую богатую жизнь. Тех, кому не позволяют молиться так, как он хочет. Лучше, если ты поедешь туда сам. Возьми там товар, который нужен мне, и я его у тебя куплю по честной цене. Но главное не товар, главное — люди. Больше всего мне нужен мастер, который понимает в рудах.

— У тебя есть железо? — удивленно поднял глаза Приск.

— У меня есть не только железо. У меня есть серебро, — припечатал его Само, — в моих землях горы серебра, но взять его я не могу. Я просто этого не умею.

— Откуда ты про это знаешь? — потрясенно спросил Приск. — Тебе снова приснился святой Мартин? То, что ты говоришь, похоже на безумный бред.

— Ты слышал, что мы разбили баварского герцога? — парировал Само. — Это не похоже на безумный бред?

— Ты же теперь враждуешь с герцогом Гарибальдом! — схватился за голову купец. — Как же я буду доставлять тебе товары?

— Я теперь дружу с герцогом Гарибальдом, — поправил его Самослав. — Вся соль в Баварию идет теперь только через него, и он очень неплохо зарабатывает на этом.

— Много в твоих землях серебра, говоришь? — деловито спросил Приск, который решил сегодня больше ничему не удивляться. А когда Само кивнул в ответ, добавил: — Я займусь этим.

— Это не все, — сказал Само. — Тебе нужно найти троих людей. Они должны были быть в моих землях, но их там нет, хотя их искали под каждым камнем. Женщина лет тридцати пяти и два парня немного младше меня. Милица, Ратко и Никша. Они могут быть где угодно. И я заплачу за каждого из них по двести золотых. Найди мне их.

— Твоя семья, да? — глубоко задумался Приск. — Это может занять не один год. Ты же, надеюсь, ни с кем больше не говорил об этом?

— Нет, — грустно усмехнулся Само. — Иначе их будут использовать против меня или просто оценят на вес золота.

— Я подключу ромейских купцов и иудеев, — решительно сказал Приск. — Весь восток Империи под персами, а иудеи смогли договориться с Царем царей Хосровом. Скажем, что один купец ищет свою родню, попавшую в рабство. Это обычное дело в наше время. Если они живы, то мы их найдем. Кстати, герцог, твои монеты из соли уже вовсю ходят в королевстве франков вместо денег. По слухам, его величество Хлотарь просто в ярости и жаждет с тобой познакомиться.

— Я это учту, — неожиданно серьезно кивнул Само. — Я пока не готов к встрече с его величеством, а значит, мне придется принять кое-какие меры, чтобы отсрочить это свидание.

— И вот еще что, герцог, — замялся Приск. — У меня есть на примете один книжник. Он, мне кажется, все книги на свете прочитал. Забери его отсюда, ради Святого Мартина! Я и денег за это не попрошу! Даже сам заплатить готов!

— А в чем подвох? — брови князя взлетели в удивлении. Приск был весьма скуп, и если он решил добровольно расстаться с деньгами, то ситуация была из ряда вон.

— Это племянник моей жены, — обреченно ответил Приск. — Мы устроили его в монастырь, но его выгнали оттуда. Теперь он живет здесь и пьет, как франк после удачного похода. Он скоро навлечет беду на мой дом...

— Само, мальчик мой, — кудахтала кухарка Венеранда, накладывая ему лишний кусок. Они сидели на кухне, так привычной Само по прошлым воспоминаниям. — Как ты повзрослел! Я слышала, ты стал купцом?

— Да, матушка, стал, — скрывая усмешку в жидких еще усах, ответил Самослав. — Хочешь, я выкуплю тебя? Поедешь со мной, будешь вольным человеком, я подарю тебе дом. Будешь сына моего нянчить.

— Да куда я отсюда поеду, я же выросла в этой семье, — махнула рукой кухарка. И добавила грустно: — Вот, и малышку Клавдию замуж сговорили. Разлетаются мои девочки по мужниным домам, скоро здесь совсем пусто будет.

— Так поехали! Моему сыну бабушка нужна, — настойчиво сказал Самослав. И добавил невесело. — У нас ведь с женой совсем никого нет. У нее мать пару лет назад умерла, и отец... хм-м... тоже, в общем, недавно умер. И моя мать где-то в рабстве томится, если еще жива...

— Не поеду, и не проси, — качнула головой Венеранда. — Тут мой дом. Стара я слишком, чтобы свою жизнь менять.