Чтение онлайн

Девушка поднялась по ступеням в свой номер и счастливая рухнула на диван. Она спала, не снимая одежды, спокойно и ни о чем не думая.

Половинка луны осталась висеть над юртами вместе с мутным солнцем. Небольшие белые облака поспешно передвигались по небосклону. Колонны грузовых машин урчали, направляясь к новостройке, и заставляли дрожать окна гостиницы, лошади фыркали, размахивали длинными густыми хвостами, словно пытаясь сбросить с себя обжигающие лучи солнца, старики в овечьих тулупах, сидя на главной улице перед универмагом, затягивались утренними сигаретами, женщины с бидонами спешили за молоком.

Когда девушка спустилась в холл, мужчина протянул ей букет цикламенов и поцеловал в обе щеки.

— Это он не давал тебе покоя?

Он пренебрежительно показал на гида. Девушка кивнула, и мужчина отозвал гида в сторону. Спустя некоторое время гид вышел, не оборачиваясь, сердитый, оскорбленный, но получивший неплохую сумму.

— Этот щенок тебя больше не побеспокоит, — усмехнулся мужчина. — Костюмчик жалкий, но при этом весь такой из себя.

Во дворе, позади гудящего телеграфного столба, их ждали старая «Волга» с блестящими боками и ее худой водитель с редкой длинной бородкой и погасшей сигаретой в коротком янтарном мундштуке.

— Это Гафур, воин Золотой Орды и мой товарищ по стройке. Истинный татарин, а не какой-нибудь там швабский протестант. Знаешь ли ты, какие друзья эти татары? Подарили Гитлеру позолоченное седло, и за это Сталин приказал истребить всю многомиллионную нацию. Только Гафур и выжил.

Гафур засмеялся. Мужчина сел рядом с ним, девушка устроилась на заднем сиденье. В машине пахло потом.

— Торпеда классная, рычаг переключения скоростей на руле, радиоприемник. А самое главное — куча забот почти за бесценок.

Гафур завел машину быстрым и уверенным движением руки и так сильно вдавил педаль газа, что задние колеса со свистом прокрутились в жидкой грязи, затем вывернул нос машины на дорогу, и «Волга» рванулась вперед изо всех своих лошадиных сил. Дорога позади скрылась в плотном облаке песчано-снежной пыли. Гафур рассказал, что живет со своей Татьяной уже пятнадцать лет и перевез ее из Алма-Аты в Монголию.

Время от времени «Волга» подпрыгивала то на одной стороне дороги, то на другой. Встречные грузовики проносились мимо то справа, то слева. Периодически Гафур резко тормозил, так что мужчина ударялся головой о лобовое стекло, и сразу после этого жал на газ, так что девушку вдавливало в спинку сиденья. Мужчина показал, как далеко на горизонте горят в ярких лучах солнца Золотые горы. Они казались то ярко-красными, то снежно-белыми.

— Жмем в сторону Алтая. Природа и деревенский воздух благотворно влияют на здоровье. Я продам тебя какому-нибудь пастуху, который отымеет тебя так, что ты позабудешь, кто ты и откуда, и станешь самой лучшей дояркой коз в Монголии.

То здесь, то там на обочине стояли грузовики, из внутренностей которых валил густой пар. Повсюду виднелись овцы и козы самых разных цветов. Вдали шел, покачиваясь из стороны в сторону, караван верблюдов. К спине одного из них была привязана огромная антенна. «Волга» подпрыгивала и чихала, набирая скорость, радио издавало невнятное шипение. Покрытое черными точками солнце жарко светило сквозь заднее окно. Девушка прижалась щекой к прохладному стеклу.

Она очнулась от сильного удара. Машина стояла посреди реки с прозрачной водой. Гафур матерился, мужчина смеялся.

Оба они сняли ботинки, носки и брюки и попросили девушку сесть за руль. Мотор чихал, шипел и постукивал. Мужчины встали позади машины и стали толкать. Девушка включила первую передачу, плавно отпустила педаль сцепления и нажала на газ. Мужчины, дрожа от холода, добрели в ледяной воде до противоположного берега. К счастью, река была неглубокой, всего по колено. Девушка выехала на берег и вышла из машины.

— Ах ты сука, погоди у меня, — прошипел Гафур, залез в «Волгу» и яростно схватился за руль.

Мужчина посмотрел на Гафура и наморщил лоб. Гафур включил сразу вторую передачу, нажал на газ и резко вывернул руль. «Волга» взревела и перескочила со скользкого берега на ровную землю. Из приемника, встроенного в приборную панель, загремел голос Федора Шаляпина.

Узкая дорога пошла в гору. «Волга» двигалась вперед рывками. Висящее на краю заснеженной песчаной степи огненно-красное солнце стало опускаться за горизонт, внизу над пустыней парил светло-розовый туман. На дороге появились совы, они сидели посреди проезжей полосы и взлетали из-под колес, когда машина чуть было не раскатывала их по асфальту. Время от времени мотор глох, и тогда девушку снова сажали за руль, а мужчины толкали. Периодически они останавливались на обочине и ждали, пока двигатель немного остынет.

Подъем был крутой и незамысловатый, хотя и сильный мотор «Волги» выдерживал без остановки лишь по нескольку километров. Девушка и мужчина шагали рядом со старым автомобилем. Девушка осторожно глотала разреженный горный воздух. Синяя печальная ночь, освещенная дымчатой луной, поднималась из-за дальних гор и медленно расползалась, обволакивая путешественников. Посреди ночи «Волга» стала сначала повизгивать, а потом перешла на вой.

— Ну вот, кричит как та еще баба, — проворчал Гафур обиженным голосом, после чего мотор окончательно заглох.

Гафур открыл капот. В левой части просторного моторного отсека щерился раскаленный крупноячеистый радиатор, а радиаторная решетка тоскливо висела у самой земли. Мужчины долго таращились на мотор, но дотронутся до него так никто и не решился.

Гафур недоверчиво смотрел то на мотор, то на своего спутника. Мужчина присел на большой камень и стал наблюдать за парящим высоко в небе ястребом, беспокойный Млечный Путь мерцал на высоте ближайшей горной вершины. Мужчина закурил, медленно затягиваясь и неспешно выдыхая дым.

— Однажды я рассердился на Катеньку так, что огромным молотком разбил вдребезги ее стиральную машинку. Катенька собрала свои вещи и уехала с сыном к матери в Ленинград. Там, наверное, и осталась бы, но я забрал их через три месяца обратно. Мужику нельзя без бабы. И пусть шлюху всегда можно найти, но мужик ведь и супа тоже хочет.

Мужчина поднял руки к вискам и стал похож на сидящего таракана.

Растущая луна дрожала над склоном горы, снежно-песчаная долина казалась безмятежно тихой и мертвой.