Кульбиты крафта, Ермаков Иван Михайлович

Кульбиты крафта

на обложку

Ермаков Иван Михайлович

Шрифт:

Чем больше передерутся, тем лучше. Главное, чтобы к нашей вилле с Джулией внутри не лезли. Это поместье понравилось всем жёнам и Адъютантшам. Катя уже начала руссонизацию этой дачи, разбив на территории поместья, грядки с помидорами. Урожай обещала сказочный. Такой же, как мы получили после последних Рейдов.

Добытое в Италии КСЕ позволило мне, отошедшему от наркоза, дать Вале тридцать седьмой Уровень, а Доре одиннадцатый. Медиумше я к тому же заказал Мод на Внутренние органы, обеспечив перед этом Ингу ЭлектроМодом.

Они вообще молодцы. Совместный труд по выкорчёвыванию сорняков в Италии добавил между участницами этого дела Синхронизации. Отношения Дора // Инга - 4, Валя // Алёна - 6. При этом ОтношенияДора // Люда тоже подросли до трёх, что я отношу к благодарности медиумши за вправленный хилершей заворот кишок.

Недомогание Доры объяснялось травмами её живота во время перестрелок, частым употребления экзотических для питербурженки итальянских разносолов, а также постоянным употреблением Машиного допинга, которым она пыталась сократить отставание, в сравнении с остальными Спутницами, значений своих Параметров.

Чтобы ускорить процесс её развития я только на неё тратил Бонусные очки, которых оставалось всё меньше и меньше. Надеюсь, на медиумшу их хватит. Подбив бюджет, я размял затёкшие мышцы на шее. Третий день лежу в Лазарете, не выхожу на радость кудахчущей вокруг меня Люды. Осталось недолго, ещё два дня и можно будет самому сходить на вылазки. Для этого будет прекрасный повод.

Если за два дня до конца недели всё пройдёт по плану, то с работой в Италии мы завершим, и это нужно будет отметить. А то, что останется ещё Сицилия, так это - другое. Этот "железный" аргумент постоянно прокатывает у наших либерастов, сойдёт и для моей совести.

– -----------------------------------

Воскресенье (28.05)

"Железная" логика не подвела, так что вчера и сегодня я смог приятно провести время, осторожно тестируя свою пересаженную конечность. Делал я это в Сан-Джиминьяно, неподалёку от Флоренции. Этот городок сохранил свой средневековый облик, и его присмотрела Юля, когда шла на встречу с боссами мафии.

Гулял я тут в компании Спутниц, добираясь по узким улочкам до местных достопримечательностей, четырнадцати башен, построенных древними итальянскими олигархами. Представлял себя этаким рыцарем с мечом, идущим на штурм укреплений.

Когда-то являющийся центром итальянской жизни, теперь этот город был захолустьем, в котором, однако, было уютно. Пока жёны ушли на Базу готовиться к вечерней посиделке в местном ресторане, разыгрывая между собой, с кем именно из них их муж будет испытывать на прочность кровать в гостиничном номере, я пошёл в него заселяться.

Поставив свою подпись в журнале регистрации, я двинулся по скрипучей лестнице к арендованному Катей номеру. Завтра уже на работу, а сегодня позволю себе напоследок насладиться итальянским колоритом. Надеюсь, кровать тут достаточно большая, так как спать на ней мне предстоит минимум с двумя, а скорее всего четырьмя страстными женщинами.

Отдохнув, я чувствовал в себе подъём сил и совершить этот подвиг мне по плечу. Хоть мне это и будет не просто, жёны останутся довольными. В голове появился образ спрута с его тентаклями. Во время игрищ, которые грозили затянуться до утра, они бы мне не помешали.

Выбросив пошлые мысли с японскими фантазиями, я, достав из кармана, взглянул на писчую ручку, которой только что расписался. Она оказалась у меня после Парижа, и я пользовался ей всю неделю, подписывая Хасе документы. Ручка была зачётной, все люди, когда видят её, сразу добавляли мне балл в Харизму.

Но слишком быстро заканчиваются чернила. Уже вчера они в ней закончились, и я добыл у Маши новый стержень. Сейчас, расписавшись ей, цвет автографа, оставленного мною на радость будущим потомкам, которые когда-нибудь "несомненно" будут писать мою "героическую" биографию, показался мне немного странным. Он был каким-то бледным, не ярким.

Поперёк коридора неожиданно проскочила чёрная кошка. Она выбежала из открытой двери номера и юркнула в подсобное помещение, не дав мне возможности как следует себя разглядеть. Настроение начало меняться, подсознание давало сигналы о чём-то нехорошем. Ерунда какая!

Если даже допустить, что приметы иногда говорят правду, то что такого недоброго может случиться с нами? Те несчастья, которые нами уже испытаны, так велики, что трудно придумать что-нибудь еще хуже. Морально я уже готов ко всему.

Почти войдя в номер, я услышал за спиной звук торопливо приближающихся ко мне шагов. Оглянувшись, увидел портье, держащего в руках книгу для регистрации. Агрессивный какой-то. Чем он так недоволен?