Чтение онлайн

– Но Саддам употреблял именно эти слова?

– Во всяком случае мы так поняли.

– Потрясающе. Я впервые читаю его слова, не предназначенные для публикации или широкой аудитории.

Мартин держал в руке не рукописное сообщение Иерихона – тот листок был уничтожен его родным братом сразу же после того, как тот слово в слово записал его содержание на магнитофонную ленту. Это был перепечатанный на машинке текст на арабском языке, который получили в Эр-Рияде незадолго до Рождества. Мартину вручили также перевод сообщения на английский, выполненный в Сенчери-хаусе.

– Меня интересует последняя фраза, – сказал Паксман, который вечером того же дня должен был снова лететь в Эр-Рияд. – Та самая, в которой Саддам заявляет: «если Ирак сможет выиграть войну и все увидят, что он способен победить»… Эта фраза вам о чем-нибудь говорит?

– Конечно. Видите ли, вы все еще понимаете слово «выиграть» в том смысле, в каком оно употребляется в европейских языках. Я бы перевел это слово как «добиться успеха».

– Хорошо, пусть будет так. Тогда, Терри, каким образом Саддам собирается добиться успеха в борьбе с Америкой и коалицией? – спросил Лэнг.

– Унизив Америку. Я вам уже говорил, что он должен сделать так, чтобы американцы в глазах арабов остались в дураках.

– Значит ли это, что он уйдет из Кувейта в течение ближайших двадцати дней? Терри, нам действительно необходимо это знать.

– Ну как вы не понимаете? Саддам оккупировал Кувейт, потому что не были выполнены четыре его требования, – объяснил Мартин. – Он требовал, чтобы ему, во-первых, были переданы острова Варба и Бубиян и таким образом он получил бы выход к морю; во-вторых, чтобы ему была выплачена компенсация за ту нефть, которую, как он утверждает, Кувейт украл у него из совместно разрабатываемого месторождения; в-третьих, чтобы прекратили перепроизводство нефти в Кувейте; в-четвертых, чтобы списали пятнадцатимиллиардный долг, полученный им во время войны с Ираном. Если Саддам все это получит, он сможет с почетом уйти из Кувейта, оставив Америку с носом. Для него это будет победой.

– Вы полагаете, Саддам надеется, что его требования могут быть удовлетворены?

Мартин пожал плечами.

– Он думает, что почву из-под ног коалиции могут выбить миротворцы из ООН. Он считает, что время работает на него и если ему удастся как-то сохранить существующее положение на неопределенно долгое время, то решимость ООН постепенно сойдет на нет. Возможно, он прав.

– Саддам просто выжил из ума, – бросил Лэнг. – Уже установлен последний срок. 16 января, осталось меньше двадцати дней. Он будет сокрушен.

– Если только, – возразил Паксман, – в последний момент один из постоянных членов Совета Безопасности не выдвинет новый план мирного урегулирования конфликта и не предложит отодвинуть этот срок.

Лэнг помрачнел.

– Париж или Москва, или французы и русские вместе, – догадался он.

– Как вы думаете, Саддам считает, что если дело все же дойдет до войны, то он сможет выиграть? Прошу прощения, «добиться успеха»?

– Да, – ответил Терри Мартин. – Но тут речь идет о том, о чем я уже говорил вам раньше, – о потерях американцев. Не забывайте, что Саддам – типичный уличный бандит. Его сторонников вы сможете найти не в дипломатических кругах Каира и Эр-Рияда, а в переулках и на базарах, где день и ночь толпятся палестинцы и другие арабы, которые ненавидят Америку за то, что она поддерживает Израиль. Миллионы этих арабов воздадут хвалу любому, кто заставит американцев харкать кровью и обливаться слезами – какими бы жертвами за это ни пришлось заплатить.

– Но Саддам не способен причинить ощутимый урон Америке, – настаивал Лэнг.

– Он полагает, что вполне в состоянии, – возразил Мартин. – Поймите, он достаточно умен, чтобы сообразить, что Америка не может и не должна проигрывать в глазах самих американцев. Это просто недопустимо. Вспомните Вьетнам. Вернувшихся домой вьетнамских ветеранов забрасывали тухлыми яйцами. Для американцев потери, понесенные от презираемого ими противника, – это уже одна из форм поражения. Совершенно неприемлемого поражения. Саддам где угодно и когда угодно может потерять пятьдесят тысяч человек. Ему на это наплевать. А дяде Сэму не наплевать. Если Америка понесет такие потери, она будет потрясена до основания. Покатятся головы, будут разрушены тысячи судеб, падет правительство. Потоки взаимных упреков и самоуничижения не прекратятся и через поколение.

– Саддам не в состоянии нанести такой урон Америке, – оставался при своем Лэнг.

– А он думает, что в состоянии, – возразил Мартин.

– Он рассчитывает на отравляющие вещества, – пробормотал Паксман.

– Может быть. Кстати, вы так и не выяснили, что значит та фраза в перехваченном телефонном разговоре?

Лэнг бросил взгляд на Паксмана. Опять Иерихон. Об Иерихоне упоминать ни в коем случае нельзя.

– Нет. Кого бы мы ни спрашивали, никто не слышал ничего подобного. Никто не смог предложить разумного объяснения.

– Стив, возможно, это очень важно. Это что-то другое… не газы.

– Терри, – терпеливо начал объяснять Лэнг, – не пройдет и двадцати дней, как американцы вместе с нами, французами, итальянцами, саудовцами и остальными обрушат на Саддама такой бомбовый удар, какого мир еще не видел. За три недели будет сброшено больше бомб, чем за всю вторую мировую войну. Генералы в Эр-Рияде сейчас порядком заняты. Мы не можем пойти к ним и сказать: «Эй, ребята, остановите всю свою машину, потому что мы не в состоянии понять, что значит одна коротенькая фраза в перехваченном телефонном разговоре». Будем смотреть правде в лицо: какой-то багдадский чиновник в экзальтации сказал, что Аллах будет на их стороне, вот и все.

– В этом нет ничего удивительного, Терри, – поддержал коллегу Паксман. – Сколько существует мир, развязавший войну всегда объявлял, что Бог на его стороне. Больше в той фразе ничего нет.

– Но его собеседник сказал, чтобы тот заткнулся и положил трубку, – напомнил Мартин.

– Значит, он был занят и раздражен.

– И назвал его сыном потаскухи.

– Значит, он не питает к нему симпатий.

– Возможно.

– Терри, пожалуйста, забудьте об этом разговоре. Это были всего лишь слова. Речь шла об отравляющих веществах. Саддам рассчитывает на них. Со всеми другими вашими выводами мы полностью согласны.

Мартин ушел первым, Паксман и Лэнг – двадцатью минутами позже. Они плотно застегнулись, подняли воротники пальто и зашагали по тротуару, высматривая свободное такси.

– Знаете, – сказал Лэнг, – Мартин – очень умный парень, мне он нравится. Но он ужасно суетлив и беспокоен. Вы слышали о его личной жизни?

Мимо проехало свободное такси, но с погашенным огоньком. Время обеда, ничего не поделаешь. Лэнг выругался.

– Да, конечно, «ящик» все проверил.

«Ящиком» или «ящиком 500» называли службу безопасности MI5. Когда-то, очень давно, официальным адресом МI5 действительно был лондонский абонементный почтовый ящик 500.