Кулачок

Издатель: Лана Богомаз

Генеральный продюсер: Сатеник Анастасян

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Анастасия Маркелова

Художественное оформление и макет: Дарья Щемелинина

Компьютерная верстка: Ольга Макаренко

Корректор: Наталия Шевченко

Иллюстрация на обложке: GEGYjiji

Иллюстрации в блоке: нитроем

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Лето на даче всегда идет своим чередом. Кто-то ловит бабочек, кто-то сажает огурцы, а кто-то влюбляется. В подмосковном садовом товариществе «Морской бриз» лето начинается в апреле, когда первые дачники приезжают на машинах или выгружаются из электричек и пересаживаются на автобус, шебуршат ключами в заржавевших замках, протирают полки от осевших клубов пыли, а по вечерам, устав от уборки участков, тихонько пьют чай. В конце мая людей становится больше. Бабушек, дедушек и школьников привозят сюда на все лето – с огромными сумками, набитыми одеждой, книгами и запасами еды. Те, кому нужно работать, вырываются из Москвы по пятницам и с грустью возвращаются в город по воскресеньям.

Начиная с июня любые дела на даче сопровождаются шумом газонокосилок – только успокоится справа, как сразу же зарычит слева. Вечерами пахнет шашлыком, и никто уже не сидит в тишине на кухне – люди смеются, произносят тосты, спорят за столом, носят туда-сюда посуду и ходят в гости. Летом здесь кипит жизнь, а зимой свет горит всего в паре окон, да и то лишь по выходным – дорогу обычно заметает снегом высотой чуть ли не с человека, и пробираться по ней никому не хочется.

Моря в ста с небольшим километрах от Москвы, конечно же, нет, и откуда взялась идея с бризом – неизвестно. Зато есть водохранилище, и все дачники – кто с гордостью, а кто шутя – называют его морем.

Прадедушка Вари построил дом, когда еще никакого садового товарищества не существовало, а был обычный дачный поселок на тридцать участков. Дом этот был одноэтажный, с просторной верандой, на которой всегда играл патефон. Со временем появился второй этаж, а рядом – баня, гараж и сарай, и только веранда остается нетронутой. Прадедушку очень любили, и в память о нем патефон каждый год отвозят в ремонтный центр на проверку – чтобы тот не остановился.

Родители Левы купили участок в «Морском бризе» два года назад, когда мама устала скитаться по дачам друзей и они наконец-то решились на свой дом. Сомнения возникали не столько из-за денег, сколько из опасений, что постоянно нужно будет решать какие-то проблемы – потечет крыша, сгниет пол или вырубит электричество. И все же им надоело ездить к друзьям, стелить там привезенное из дома белье и ходить в это время на цыпочках, чтобы не помешать хозяевам. Желание чувствовать себя этими самыми хозяевами перевесило сомнения.

Варя и Лева встретились, когда им только-только исполнилось пятнадцать. Начались каникулы, стояло теплое лето, и впереди было три бесконечных месяца.

Еще как будто никто не придумал слово, а я уже знал, что оно про тебя. И ничего не нужно было ждать – я просто увидел, как ты ехала с моря на велосипеде, и все понял.

На голове у тебя была большая соломенная шляпа с ярко-оранжевой лентой – я из-за нее тебя и заметил. Сначала ты была точкой вдалеке, а через две минуты никого ближе тебя уже не было. Я представил в голове твой строгий голос, и он оказался правдой.

Ты знала, что мы встретимся, иначе зачем бы еще надела на мокрый купальник платье, не дождавшись, пока солнце хоть немного его просушит, села и поехала мне навстречу. Даже волосы не стала выжимать, и с них всю дорогу стекала вода. Ты прокатилась мимо, и рядом со мной осталось три капли. Я присел на корточки, дотронулся до них руками и посмотрел тебе вслед, а ты остановилась в паре метров от меня, поставила ноги на землю и обернулась, уткнувшись носом в левое плечо и спрятав губы. Но я видел: ты улыбалась.

«Приходи сюда в восемь!» – прокричал я и сам не поверил, что сделал это.

Ты ничего не ответила, вернула ноги на педали и уехала. Но я не сомневался: ты придешь.

Лева стоял на месте, провожая Варю взглядом. Как только она исчезла за калиткой, он понесся к себе, вбежал на участок, скинул шлепки и начал носиться по траве, подпрыгивая и кружась. В нем было столько энергии, что, если бы пошел дождь и, как это обычно бывает, вырубило свет во всех домах, он смог бы заменить собой генератор в каждом из них. Но никакого дождя в тот день быть не могло.

На крыльце сидела Левина тетя, приехавшая в отпуск на две недели. В одной руке она держала книгу, в другой – сигарету. Лицо ее застилал дым, но Лева видел, что она улыбалась.

Ему показалось, что она все про него поняла, что с ней это тоже было. Сияя, он подбежал к ней, сел рядом, взял за плечи и, шутливо их потряхивая, поцеловал в щеку.

– Манечка, у меня такой хороший день!

Она поправила его задравшуюся футболку и, все еще улыбаясь, цыкнула – не с осуждением, а, наоборот, любуясь его юностью: