Чтение онлайн

В зал вышел тот самый парень, с которым мы только что жали руки за кулисами. Там он был спокоен, вежлив, даже чуть сдержан. Я отметил про себя, что на мой вкус именно таким должен быть настоящий профессионал. И регалии у него были, мягко говоря, неплохие.

Но, стоило ему появиться в зале, как этого пацана будто подменили… он прямо с ходу рванул на меня.

Я увидел, как «Феномен» выбросил ногу, метя в меня, сидящего на диване. Вот урод… а ведь только что жал мне руку за кулисами.

Впрочем, времени на размышления у меня не было.

От автора:

Спортивная дорама с китайским колоритом: https://author.today/work/400036

Он летел на меня, как бык на красную тряпку. Я чуть сместился в сторону, как тореадор убирая красную тряпку, и нога бойца влетела в мягкую подушку дивана. Диван перевернулся, и мы завалились на пол вверх тормашками.

Я не дал ему прийти в себя, дёрнулся, занимая маунт, и оказался на его груди, контролируя его тело своим весом. В ответ зарядил короткий правый локтем, чётко в челюсть. Голова его дёрнулась, но он даже не пошатнулся, будто локоть ударился о камень.

Взгляд у него остался мутно-звериный, и он попытался вырваться. Я добавил ещё один локоть — плотный, тяжёлый, по скуле.

Зал ревел, публика вставала с мест, им явно нравилось зрелище. Ради этого зрители сюда и приходили.

Этот темамут попытался сбросить меня, но я грамотно зафиксировал его левую руку ногой, собираясь выйти на распятие и лишить его хоть какого-то манёвра. Но в этот момент в драку влезла охрана и даже один из Решаловых.

Тело соперника выгнулось дугой, и на секунду я почувствовал, как его предплечье скользнуло у меня в хватке… ещё чуть-чуть, и локоть мог щёлкнуть. Он рванулся, хотел вывернуться, но я вжал его в пол. Именно в этот момент охрана навалилась, разрывая сцепку.

Нас развели по сторонам. Меня удерживали, я почувствовал, как сзади навалились руки, правда, я и не собирался вырываться. А вот этот мутный товарищ пытался вырваться, выкрикивая что-то невнятное. Сале он получил — я видел, как от его брови стекает тонкая струйка крови. Рассечение от пропущенного удара.

Да, я понимал, что это хайп. Но вот так… А если бы я посёк его сильнее? Всё-таки локти — крайне неприятная штука, которыми и скальп можно снять. А я так-то не стал выбирать арсенал, когда защищался.

Но сильнее всего возмущал переход на личное без оснований! Только пять минут назад он пожал мне руку… это поступок не мужчины.

Нас рассадили по диванам, рядом со мной и с ним сели по охраннику. И к этому непонятному лично для меня человеку вышел доктор, чтобы осмотреть сечку. Та оказалась неглубокой, шить не пришлось…

Конференция катилась своим чередом уже почти час, и всё это больше напоминало базар. Один выходил — сразу начинал провоцировать соперника. Второй с радостью поддавался на провокацию, и охрана только и успевала растаскивать драчунов.

— Ты никто, ты мясо! — кричал один.

В руках он держал… памперс, швырнул его на колени своему визави.

— Это тебе, чтоб не обделался на ринге!

Другой притащил букварь и вручил оппоненту с кислой миной.

— Я тебя в школу свожу на ринге!

В зале заревели фанаты. Одни выкрикивали имена бойцов, другие держали телефоны вверх, стримя происходящее прямо в сеть.

Решаловым я не завидовал. Каждый раз после подобного инцидента близнецы попадали в самый эпицентр.

Я сидел и смотрел на всё это шоу, потихоньку осознавал, что не будь здесь этой грязи — зрители попросту не станут смотреть. Тупо потому что без конфликта никому не будет дела до боя бойцов.

Интересно ещё было вот что — что из всего этого спектакля уже стало понятным, устоявшимся, нормой? Привычка дело такое… формируется очень быстро, особенно вредная.

Наконец микрофон двинулся в мою сторону.

— Саша Файтер, — дал мне слово Паша.

Я поднялся, свет софитов ударил в глаза.

— Ещё раз всех приветствую, — я вскинул руку присутствующим и посмотрел в камеру, чтобы поприветствовать зрителей по ту сторону экрана.

— У меня коротко, — начал я. — Я не буду раздавать памперсы или буквари. У меня кое-что другое… Прошу внимания!

На экране за моей спиной загорелось видео. Звук усилился, и в зале раздались голоса моих учеников. Началось видео, снятое для петиции. Это было несколько не в формате пресс-конференции. И, может, поэтому сработало. По крайней мере абсолютно все, включая зрителей, спортсменов и ведущих, уставились на экран.

А когда в финале ученики все хором прокричали «Спасибо, тренер! Разрешите нам тренироваться!», зал поднялся и начал аплодировать.

Даже самые разгорячённые бойцы сбавили тон.

— Это мой перфоманс, — сказал я, когда видео закончилось. — Я собираю подписи, чтобы доказать, что мой зал нужен детям. Нужен городу. Я не рассматриваю это как бизнес и ни копейки не беру с учеников, занятия абсолютно бесплатные. Я хочу, чтобы в городе было место, где пацаны становятся мужчинами.

Но по-человечески вели себя не все. Один из бойцов, уже знакомый мне поддатый, вскинул руку, привлекая к себе внимание.

— Бесплатно тренируешь, да? — он поднялся. — Все знают, что если бесплатно, то значит, бабки отмываешь. Твой зал — прикрытие, и стоит за этим не кто иной, как бывший авторитет Игнат.

Зал загудел. Камеры повернулись ко мне. Я почувствовал, как волна шума нарастает.

Внутри неприятно кольнуло. Всё, что я строил, могло рухнуть от одной грязной фразы. Я видел, как операторы ловят мою реакцию, а глаза зрителей ищут правду на моём лице. Я крепче сжал микрофон.

— Сядь, — потребовал я. — Дай мне договорить. Потом, если хватит духу, получишь ответ.