Шрифт:
Пролог
Год назад.
Лотосы с лепестками белее первого снега покачивались на мутноватой воде. Вытянутые тени скользили по дну, то дёргая растения за стебли, то зарываясь в ил. Крякали утки. Солнце согревало скалистые склоны Северных гор, красные клёны, растущие на крутых берегах Белой реки, да крыши домов города Чаган, уже больше тысячи лет располагавшегося в Долине Лотосов.
На край обрыва выполз дракон. Осеннее прохладное солнце заиграло на его мокрых чешуйках. Фыркнув, зверь отряхнулся, и с белой гривы полетели брызги. Снова фыркнув, дракон выгнул спину и вдруг замер: его чуткий слух уловил шаги и шуршание опавшей листвы. Зверь прыгнул с обрыва, юркнул в воду и спрятался под лотосом, навострив остроконечные уши: только две кисточки торчали над цветком.
Послышался всплеск. Дракон высунул голову и оскалился. Солнце вновь заиграло на его мокрых чешуйках. Человек, стоявший на берегу с пустым мешком в руках, краем глаза заметил эти блики. Он оглянулся, но увидел только лотосы с лепестками белее первого снега, качавшиеся на волнах Белой реки…
Глава 1
Начинается буря
День двенадцатый.
Солнце клонится к горизонту.
Недалеко от города Чаган.
Осеннее прохладное солнце скользнуло по мертвенно-бледной щеке юной девушки: застыв, словно кукла, она сидела на опавших красных листьях, покрывающих влажную землю. Напротив незнакомки стоял мужчина в длинных белых одеждах с широкими рукавами, перепачканными тёмно-алыми пятнами. Наклонив голову набок, он любовался тонкой девичьей шеей: там зияла глубокая полулунная рана с ровными краями. Один её конец слегка закруглялся вправо. Рана обильно кровоточила, струйки стекали по худым ключицам и падали в глубокий вырез шёлковой рубахи, расшитой витиеватыми узорами. Взглянув чуть ниже, мужчина рассмотрел глубокие порезы на натруженных ладонях своей жертвы.
— Тринадцатая куколка… Это уже на завтра. Давай, великий сыщик! Покажи всё, на что ты способен, сукин ты сын!
Вдали загрохотали барабаны. Мужчина вздрогнул.
— Эти жалкие людишки уже ничего не боятся…
Вздохнув, он вынул из широкого рукава пурпурный цветок крокуса, присел и заложил его девушке за ухо. Улыбнувшись, натянул на голову большой капюшон и собрал в тканевый мешок одежду из грубой ткани, валявшуюся на земле. Выпрямившись, мужчина быстрым шагом пошёл в сторону города, оставив позади остывающее тело.
Шёлковая площадь, главная в городе Чаган.
В городе грохотали барабаны: площадь была заполнена улыбающимися людьми. Одни танцевали, другие сидели и разговаривали, а третьи, запрокинув головы, любовались листопадом: прохладный ветерок срывал алые листья и бросал их на каменную кладку прямо под ноги танцующим, из-за чего казалось, будто камни накрыты дорогим шёлком. Лаяли собаки. Резвились дети. Звенели колокольчики на вратах.
Через несколько мгновений на середину площади вышел высокий мужчина. Пригладив ножны с маленькими ножами, висевшие на поясе, он зачесал пятернёй чёрные длинные волосы и выпрямился. Солнце осветило бледное лицо с выраженными скулами и тёмными кругами под глазами. Одна женщина, увидев этого человека, поймала за шкирку хохочущего лохматого мальчишку в порванных штанишках и зашикала:
— Ш-ш-ш! Глава пришёл!
Мальчишка притих. Мужчина поднял руку. Барабаны стихли. Кто-то прикрикнул на собак. Все взоры обратились к человеку, стоящему с прямой как палка спиной. Стало так тихо, что можно было услышать шуршание падающей листвы. Но эта тишина продлилась лишь мгновение… Ветер принёс на своих крыльях душераздирающие вопли и запутался в длинных чёрных одеждах главы. Люди перестали улыбаться: мужчины потупили взгляды, женщины прижали к себе детей. Глава набрал в грудь больше воздуха и произнёс на одном выдохе:
— Хватит шуметь! Лето закончилось. Впереди долгая зима. Нам надо выжить.
И, слегка поклонившись, он медленно пошёл в толпу. Люди, уважительно склонив головы, расступались. Но одна пожилая женщина в шёлковых одеждах выбежала вперёд, упала прямо ему в ноги и разрыдалась. Мужчина остановился. Женщина запричитала, протягивая к нему руки, на которых болтались нефритовые браслеты:
— Глава Чаритон! Глава Чаритон! Прошу вас, найдите мою дочь! Вы же лучший сыщик в городе! Вы — достойный сын своих родителей! Вы поймали стольких… Стольких… Уродов! Прошу вас, найдите её!
Тонкие запястья обнажились, явив людям клейма в виде лилий. Женщины нахмурились. Некоторые мужчины отвернулись, но некоторые заулыбались. Чаритон, сглотнув, только открыл рот для ответа, как в толпе послышалось громкое:
— Простите!.. Извините!.. Пропустите!
Аккуратно отодвинув плечом одного юношу, на площадь вышел хорошо сложенный мужчина в белой шёлковой рубашке, распахнутой на груди. На его боку болталась небольшая сумка. Взглянув на женщину, он поймал взгляд главы, присел рядом с ней и произнёс:
— Мы делаем всё, что в наших силах! Обещаю, мы найдём её! Обязательно найдём, живой или мёртвой!
Женщина побледнела. Чаганец закусил язык. Чаритон вздохнул. Толпа загудела.
— Госпожа! — к женщине подбежала маленькая девочка в таких же шёлковых одеждах. — Госпожа! Я вас везде ищу! Пойдёмте, пойдёмте, госпожа!
Девочка приобняла её за плечи, помогла подняться и отвела в сторону. Мужчина, покрасневший до самых ушей, кивком головы позвал главу и нырнул в толпу. Чаритон пошёл за ним. Пройдя под шумящими кронами деревьев, глава и его друг свернули на узкую улочку.
— Ай, как неловко! — воскликнул чаганец с пылающими от стыда ушами, хлопнув себя по лбу. — Ай, как неловко!
Чаритон только приподнял прямую бровь и, оглянувшись, посмотрел на пожилую женщину, бившуюся лбом о камни уже на другом краю площади. Сердце главы болезненно защемило.
Внезапно послышался грохот колёс и цокот копыт.
— Увы, мы не выбираем, как и когда нам умереть… — добавил чаганец, убирая руку от лица и запуская её в слегка отросшие чёрные волосы. — И…
На узкой улочке показалась повозка. Пара мгновений — и мимо пронеслась лошадь, таща за собой телегу с клетками, где сидели кудахчущие курицы. Мужчины не успели разглядеть лицо возницы. Остановив повозку возле врат одного дворика, незнакомец спрыгнул на землю и быстро исчез в толпе