Чтение онлайн

– Да вы настоящий богач.

– Ну конечно! Я же колешу по свету не один десяток лет и уже успел скопить порядка семи тысяч золотых.

– Ого! – у Октавио аж челюсть нижняя отвисла. – На такие деньжища можно целый театр купить.

– Это вряд ли. Театр стоит гораздо дороже. К тому же меня никогда не прельщала идея осесть где-то навсегда. Гораздо интереснее посещать каждую неделю новые места.

– Согласен. Жизнь артиста не должна быть монотонной, иначе так недолго и со скуки помереть.

– Правильно мыслишь, юноша.

– А что в сумке?

– Пистолеты, пули и запас пороха. Только не подумай ничего плохого. Оружие мне нужно для самообороны. Знаешь, сколько опасностей таится на пустынных дорогах?

– Догадываюсь. Но почему нельзя постоянно держать пистолеты при себе?

– Дабы случайно не спустить курки в толпе народа. Было бы обидно зацепить ненароком какого-нибудь бедолагу и угодить после этого за решетку.

– Вы научите из них стрелять?

– Да. Однако прежде тебе следует малость подрасти.

– Дайте хотя бы подержать.

– Секунду.

Захлопнув потайную дверцу, дядюшка Пио раскрыл сумку, аккуратно извлек наружу громоздкий кремневый пистолет с позолоченной рукояткой, убрал курок с боевого взвода, чтобы не произошло случайного выстрела, и передал его подростку.

– Тяжелый! – не удержался от комментариев Октавио, тотчас направив ствол на корягу. – Как считаете, она разлетится в щепки, если по ней пальнуть?

– Нет, потому что вместо пули внутри находится картечь.

– Тогда коряга превратится в решето, – ствол пистолета нацелился на пугало. – Ответьте, вам приходилось использовать огнестрельное оружие против человека?

– Ни разу. Зато диких животных я положил предостаточно. И еще однажды вышиб мозги наглому грифу, пытавшемуся полакомиться моим обедом.

– Здорово! Ему, наверное, полбашки разворотило. Или даже всю. Расскажите поподробнее, чем закончилась ваша схватка. Меня интересуют любые детали.

– Не здесь, юноша, – внезапно нахмурился дядюшка Пио, услышав лязг доспехов, доносящийся со стороны города. – Предлагаю перенести беседу на более поздний срок.

– И вправду, – тотчас понизил голос Октавио, прислушиваясь к нарастающему шуму, – что-то мы совсем заболтались.

– Прими сумку, а я пока пойду потушу фонарь. Зажжем его, когда доберемся до леса. Тут ехать не больше мили.

– Хорошо. Только я беспокоюсь насчет повозки. Как бы она не застряла.

– Ерунда! Дождей не было минимум пять дней, так что пересечь поле нам особого труда не составит. Главное, держись покрепче за бортик.

– Постараюсь.

Спустя полтора часа опасный участок пути оказался далеко позади, а впереди сплошной стеной выросли темные силуэты деревьев, издающие при малейшем дуновении ветра завораживающий шелест, как будто за ними притаилось нечто жуткое. Взяв круто влево, дядюшка Пио проехал вдоль опушки леса еще с милю, затем заставил выбившуюся из сил лошадь резко повернуть направо, а дальше углубился в чащу леса и уже там выбрался на дорогу, ведущую в соседний город, расстояние до которого составляло не меньше трех дней ходу.

– Теперь можешь расслабиться, – услышал Октавио, зажмурив машинально глаза из-за вновь вспыхнувшего фонаря, мигом рассеявшего сгустившиеся вокруг потемки. – Кстати, пистолет пусть останется у тебя. Если вдруг кто-то преградит повозке путь да увидит сразу двух вооруженных людей, это послужит весьма убедительным аргументом в пользу отказа от злых намерений завладеть чужим имуществом.

– Спасибо за доверие, учитель! – бодро прозвучало в ответ. – Всегда мечтал появиться перед кем-то с пистолетом на изготовку.

– Даже не вздумай кому-то им угрожать, – осадил ухмыляющегося подростка дядюшка Пио, крутанув головой по сторонам. – Лучше сунь его за пояс и не вытаскивай до тех пор, пока я не отдам команду.

– Ладно, – нехотя согласился Октавио, пройдясь взглядом по освещенному участку дороги, где виднелись слегка затертые следы чьих-то когтистых лап. – Надеюсь, данное правило не распространяется на тех, кто здесь недавно рыскал в поисках добычи?

– С этими тварями тоже будь осторожен. Как правило, они стремятся сперва подкрасться к лошадям, и неумелый выстрел может стать для нас обоих фатальным.

– Понял.

Хотя вероятность повстречать во мраке леса хищников или грабителей оставалась всегда высока, той ночью ничего страшного не произошло. Избежали неприятностей артисты и в последующие два дня, проведя темное время суток за длительными беседами вблизи полыхающего костра, что, естественно, способствовало их окончательному сближению. Дядюшка Пио взахлеб рассказывал о своей прошлой жизни, при этом не упуская случая вставить между слов какое-нибудь полезное нравоучение, а развесивший уши Октавио впитывал все, словно губка, то и дело забрасывая учителя различными вопросами, частенько не относящимися напрямую к теме разговора. Когда же лесная чаща сменилась цветочным лугом и вдали замаячили городские стены, пришла пора сделать последний привал, чтобы отрепетировать пьесу про Марту – теперь уже используя сразу четыре руки.

– Браво, юноша! – снизошел до похвал дядюшка Пио, наблюдая за тем, как ловко подросток перемещает по сцене вверенную ему куклу. – Осталось припрятать наши деньжата и можно смело отправляться на встречу с публикой. Думаю, скоро мы сорвем небывалые аплодисменты.

– Приятно слышать от вас такое, – разошелся в широкой улыбке Октавио, одновременно заставляя куклу исполнить сложный пируэт.

– Не торопись! – тут же раздался строгий голос. – Сначала дай ей согнуть ноги в коленях.

– Вот так?

– Да, так. А сейчас принимайся за туловище, но старайся изменять положение нитей плавно.

– Вот так?

– Да, так. И не забудь под конец развести в стороны руки.

– Вот так?

– Да, именно так! Еще немного, и ты станешь настоящим мастером.

– Вы мне льстите.

– Ни капли. В тебе действительно скрывается куча талантов.

Ближе к вечеру все усилия подростка, затраченные им на демонстрацию своих театральных умений, были вознаграждены массой всевозможных обновок, изменивших его внешний вид до неузнаваемости. Первым делом дядюшка Пио разорился на изумительный бежевый камзол без рукавов – расписанный золотистым орнаментом, далее шли коричневые зауженные штаны – сшитые из плотного сукна, серая льняная рубаха – со множеством пышных рюшек, черные сапоги-ботфорты на высоком каблуке – добавляющие пару лишних дюймов к росту, белоснежный волнистый парик – призванный скрывать от проницательных глаз зрителей истинный возраст моложавого артиста, и в заключение радостный торговец, успевший вспотеть из-за постоянной беготни по лавке, предложил примерить бордовую треуголку с пером павлина – дабы придать новоиспеченному моднику еще большей напыщенности.