Чтение онлайн

Себастьян всхрапнул и посмотрел на нее широко открытыми глазами, но так и не проснулся.

"За каждую смерть Виссы”, - подумала она.

Вена пульсировала.

"За убийство принца в ту ночь, когда ты застал меня с Элвоном Руди”, - сказала она про себя.

Ощущение ножниц в руке было таким приятным, а предвкушение - таким сладостным, что Белина не могла понять, почему она медлит. Почему не опускает их вниз, чтобы вонзить в мясо и увидеть, как потечет кровь?

"Осторожно, - подумала она.
– Я должна быть предусмотрительна”.

Для недоумка абсолютно нормально жить больше эмоциями, чем интеллектом, для него естественно придушить коммерсанта, когда его душа жаждет крови. Но она не должна ошибаться. Поспешность ведет к тому, что делаются вещи, которые лучшене делать.

К примеру, вдруг окажется, что, прекрасно умея управляться с Горном, она не в состоянии перетащить кукол из капсулы-матки в ванночки с питательным раствором. Без той стимуляции, которую дает эта темная жидкость, ни одна из них не выйдет из первоначальной комы.

Опустив ножницы, Белина отложила их в сторону и вернулась к Горну. На этот раз она вставила в транслятор памяти матрицу-диск Виссы и не стала прерывать процесс после того, как жидкая плоть заполнила капсулу-матку. Вместо этого она принялась крутить ручки, регулируя положение одной относительно другой так, чтобы цвета сменяли друг друга в нужном порядке, пока, наконец, не увидела лежащую в капсуле-матке Виссу.

Белина снова взглянула на Себастьяна. Он спал.

"Если мне удастся дотащить Виссу до питательной ванны и оживить ее, ты умрешь, - подумала она.
– Вдвоем мы справимся с остальными, но прежде мы всадим ножницы тебе в глотку”.

Она подняла крышку, повернув ее вверх и назад, посмотрела вниз на милую смуглую соблазнительницу, игравшую на сцене роль ее мачехи.

– Я вытащу тебя отсюда, - прошептала Белина, хотя знала, что Висса не слышит ее.

Это оказалось невозможно: стоя снаружи, приподнять Виссу и высвободить ее из капсулы-матки и при этом не свалиться внутрь самой. Белине предстояла непосильная задача. В конце концов ее упорство привело к тому, что, вся мокрая от пота, она соскользнула с крышки и упала внутрь, прямо в форму рядом с бессознательной мачехой.

Там ее охватило чувство собственной беспомощности. Она была словно ребенок, который, очнувшись, обнаружил себя во чреве матери, хотя давно вырос и не понимает, что это такое. Там, где она оказалась сейчас, живые куклы не допускались, и теперь Белина видела то священное место, куда наверняка запрещалось заглядывать. По обеим сторонам торчало множество проводков и трубочек, ритмично свистевшие насосы перекачивали по покрытым инеем трубкам какую-то смазку из одного места в другое. Оказавшись в нише под крышкой, закрывавшей устройство Горна от любопытных глаз, Белина видела его чрево.

Здесь нельзя было оставаться долго.

С большим трудом приподняв Виссу, она попыталась перетащить куклу через край капсулы, толкая ее вперед... Белина снова упала, и ей понадобилось несколько минут, чтобы высвободиться из-под тяжести Виссы и прийти в себя.

Себастьян все спал.

Белина вновь стала изо всех сил толкать Виссу через край, не обращая внимания на синяки и ссадины, появлявшиеся на теле маленькой женщины. Наконец ей удалось уравновесить мачеху, положив ее животом на металлический край так, что верхняя половина ее туловища оказалась снаружи капсулы-матки. Будь Висса в сознании, ей было бы страшно больно в таком положении. Но она ничего не чувствовала, и Битти Белина помнила об этом. К тому же у нее не было времени деликатничать. Собравшись с силами после очередной тридцатисекундной передышки, Белина схватила Виссу за ноги л стала выталкивать наружу. Ей удалось продвинуть мачеху еще на несколько дюймов вперед. Теперь в капсуле оставались только ноги Виссы, а они не так много весили, чтобы снова свалить Белину вниз.

Белина подпрыгнула, ухватилась пальцами за края выходного люка, подтянулась и сорвалась.

Она попыталась снова подтянуться, но поняла, что слишком измучена, чтобы выбраться наружу.

Белина разжала руки и упала в капсулу-матку, так шумно дыша, что испугалась разбудить идиота.

Время шло.

Вокруг нее все гудело и стучало.

Она сделала еще одну попытку. Ей удалось подтянуться до пояса, выглянуть из машины наружу на плоскую поверхность Горна, где находились только управляющие ручки.

Ее лицо стало пунцовым, Белина ощущала, как кровь стучит у нее в висках. Все мышцы болели.

Она повисла на краю животом, попыталась дотянуться до ручек, но соскользнула вниз и, ударившись головой о дно капсулы-матки, потеряла сознание.

Очнувшись, Белина увидела лицо Себастьяна, нависшее над ней, как луна. Его толстые пальцы тянулись к ней. Она села, оттолкнула их и выругалась. Не обращая внимания на ее протесты, идиот вытащил ее наружу.

Она увидела, как он сунул бесчувственное тело Виссы назад в Горн. Ее матрица-диск выскочила из машины, и Себастьян убрал ее в папку-идентификатор.

Теперь она жалела о том, что не убила его, когда стояла, нацелив ножницы ему в горло. Пускай ей не удалось бы вытащить Виссу и оживить ее, но она, по крайней мере, избавилась бы от необходимости видеть это длинное бледное лицо с этими глубоко посаженными глазами, с их проклятым вечно печальным выражением.

Идиот положил ее на пол и на сей раз дал ольмезианской амебе закрыть собой машину. Он не знал, сможет ли она уберечь Горн от неприятностей, но помнил, что инопланетный организм реагировал только на них с Пертосом.

– Она сделает тебе больно, - предупредил он.

Однако Белина уже спала, свернувшись калачиком. Некоторое время Себастьян смотрел на нее, удивляясь, зачем ей понадобилось делать такую глупость, как лезть в капсулу-матку. К тому же он недоумевал, откуда взялась Висса. Ему даже не пришло в голову, что Белина может иметь к этому какое-то отношение. Она ведь всего лишь кукла, а не кукольник.

Немного погодя он снова лег спать.

Когда он захрапел, Белина открыла глаза, внимательные и ничуть не сонные. Она долго с отвращением смотрела на идиота. Она ничего не могла с ним сделать. А впрочем...