Чтение онлайн

– Есть курить?
– без всякой связи вдруг спросил он, оборвав себя на половине фразы.

Эль продолжала растерянно улыбаться. Нет. Курить у нее не было.

***

Комната в ужасном беспорядке. Еще бы. Лорд Нэйн собирал вещи в дорогу, - весь свой огромный гардероб он разложил на полу. Камзолы, рубашки, панталоны, гольфы, богато украшенные шляпы и как минимум десяток зонтов, сваленных в кучу.

У кровати был скинут комплект доспехов, расписанных блестящей серебряной вязью. Рядом несколько дуэльных шпаг, дорожный плащ, веера... Но не это привлекало внимание случайного посетителя, что мог по глупости сюда зайти.

В центре комнаты покоился стол, над которым висела обнаженная, уже хладная, девушка-служанка. Висела на тонких нитях, прикрепленных к потолку. Нити своей стальной тонкостью врезались в нежную кожу, высекая в ней ущелья и впадины. Засохшие потоки крови начинали свой путь от тонких ключиц, незримыми линиями продолжали шествие на стол и спускались к полу, вливаясь в густые лужи алеющих озер. Мертвенно бледная шея ее изогнулась дугой под тяжестью головы и пышных-пышных волос, сплетенных в густую лиану косы, обвившуюся вокруг худеньких, почти подростковых ребер и уходившей по телу вниз, меж непристойно раздвинутых ног. Хотя это описание не слишком точно, так как левая нога отсутствовала чуть ниже бедра. Обрубок был настолько идеально плоским, что у гибургского следователя наверняка возникла бы мысль о пиле, если бы не логично располагавшийся неподалеку меч Графа Нэйна. Небрежно брошенный и весь в крови.

Идеальный удар идеально острого орудия смерти.

Окоченевшая рука девушки была намеренно сложена в форме непотребного жеста, который можно увидеть разве что от деревенских крестьян - кисть сложена в кулак, лишь средний палец оттопырился и торчал прямо напротив входной двери. Щеки служанки намазаны румянами из набора Графа. А рот и глаза, накрашенные лично тем же графом, похабно раскрыты, изображая порыв страсти.

Нэйн Болотный, развалившийся на стуле, смеялся собственной выдумке и остроумию.

Спустя фазу, вошел Рьёга и удивленно застыл на входе, чем вызвал еще один приступ неконтролируемого хихиканья Графа Нэйна.

– Видели бы вы свое лицо, Рьёга!
– заливался Граф.

– Ваши ночные забавы становятся все более изощренными, Нэйн, - отметил менестрель.

– Граф, граф Нэйн, - в который раз поправил тот спутника.
– О, простите мне мою недостойную шалость. И, кстати, вам стоит как-нибудь присоединиться ко мне, друг мой.

Рьёга махнул рукой:

– Я предпочитаю женщин с двумя целыми ногами, Нэйн. Зачем же вы отрубили такую прекрасную конечность?

– Я называю это пить залпом, дорогой Рьёга. Хотя вам, конечно, трудно оценить прелесть подобного...
– задумчиво сказал Граф, примеривая очередной головной убор. На этот раз то был высокий цилиндр.

– Поможете ли вы мне донести мои туалеты до кареты, о благороднейший из темных лордов, почтенный Рьёга?

Менестрель раздраженно кивнул. Ему не хотелось терять лишнее время, объясняя Нэйну, что он вовсе не его слуга.

Они продолжили путь уже в просторах кареты, трясясь по булыжной мостовой Гибурга до восьмой концентрической улицы. Здесь им предстояло сделать свою работу.

Граф Нэйн всего лишь вышел на мгновенье к канализационной решетке и капнул вниз из пробирки. В следующую фазу они уже выезжали из обреченного города, прямо на заснеженную дорогу долины четвертого полюса.

– Нэйн, а что если кровь огненного дракона не разбудит его, или, быть может, Оно вовсе скончалось за тысячи лет?

– Ах, Рьёга, один запах его злейшего врага и тот побежит на поверхность, размахивая челюстями, будьте покойны. Да и помереть - не помрет, этот демон переживет целый мир и пару проекций после него.

– А Кукловод?

– Куда же он денется? Бредет по горам наш дорогой друг.

Нэйн вслушался в завывание морозного ветра.

– Давайте вздремнем что ли, о умнейший из лордов, великий Рьёга. Спать нам, возможно, придется не скоро.

Нэйн прикрыл глаза, умело притворяясь. Менестрель улыбнулся - чудище, что кроется под обычной кожей якобы живого существа, разумеется, во сне не нуждается. Оно вообще спать не умеет. Но что-то заставляло Нэйна раз за разом подражать тем, кто был для него не более чем мясо и пища. И в поведении и в одежде. Какая ирония...

Сквозь горное ущелье и полярную ночь, где замерзают птицы на лету, им предстояло проехать немалый путь до тулуркских топей.

***

– Не будь дураком! Или ты возомнил себя Сефлаксом, что стреляет с двух рук и мочится на три метра?
– послышался старческий хрип главы гильдии.

Зрачок говорившего заплыл белым, но детали любого дела до сих пор видит просто прекрасно.

– Так вы даете разрешение?
– ускользнул Го в другую плоскость.

Худощавая рука подперла полысевшую голову. Уголок иссохших губ поднялся вверх. Трудно было понять улыбка это, или нечто другое.

– Еще день назад ни за что бы не дал. Убивать ректора... какие глупости, - устало произнес глава гильдии.
– Но до нас дошла некоторая информация, которая вообще делает дальнейшие действия мало осмысленными... Убивай кого хочешь. Потом уходи из города. Уходи на восток. И чем скорее, тем лучше... Мы все уходим.

Скрипнула чердачная цепь, печально соглашаясь со странной речью старика. Поднявшись со стула, он ушел к тайней двери, давая понять, что разговор закончен.

Го вспомнил о той беседе, правя ружейный прицел. Что-то с ним было не то, как и с главой гильдии.

А дичь же показалась в полдень. На самом горизонте. Очень далеко...

От конца орудия Го до уязвимого места аэрокоппера было свыше девяти сотен шагов. Целая улица Гибурга меж свинцовым патроном, засевшим в засаде патронника, и маленьким подшипником на самом носу Дракона. Просто точка на горизонте. Словно миниатюрная капля чернил, оставленная на синем грунте огромного полотна Творца.