Чтение онлайн

Энни улыбнулась.

— Теперь они согласятся. Я убедила их, что стану твоим поручителем. Поскольку у меня есть собственность и меня считают вдовой, они не смогли мне отказать.

Если бы не жених с невестой, которые как раз шагали по проходу с широкими улыбками на лицах, Бэлль бросилась бы обнимать мать. Вместо этого она молча пожала ей руку в знак благодарности и прошептала, что они обо всем переговорят позже.

Свадебный завтрак устроили в «Железнодорожном». Это была старинная гостиница с кафельным полом, огромным камином и длинным резным баром. Она несколько лет находилась в запустении, но как только Гарт стал там хозяином, он закрыл ее на несколько дней перед свадьбой, чтобы привести в порядок.

Гарт нанял людей, которые отскребли пол, заново покрыли лаком бар, двери, столы и стулья и покрасили закопченные стены в бежевый цвет. Сейчас, со сверкающими зеркалами за таким же сверкающим баром, украшенное цветами и новыми ситцевыми занавесками на окнах, заведение выглядело совершенно иначе. Местный ресторанчик накрыл два длинных стола в форме буквы «Т», и на самом видном месте стоял огромный двухъярусный торт, который испекла и украсила Мог. Бэлль с шести утра находилась в «Железнодорожном», украшала столики цветами, стараясь, чтобы они сочетались со свадебным букетом невесты из маргариток и розовых бутонов; в петлицы мужчин она воткнула гвоздики.

— Когда мы откроемся, гостиница уже не будет так красиво выглядеть и так чудесно пахнуть, — пошутил Гарт, когда велел нанятым официантам угостить гостей шампанским, прежде чем все сядут за стол.

— Если ты полагаешь, что я позволю превратить «Железнодорожный» в место для драк, ты ошибаешься, — предупредила его Мог. — И здесь станут бывать не только мужчины. Насколько я понимаю, дамы в Блекхэте любят заглянуть в укромное местечко и выпить бокальчик шерри.

Она перетянула подушки на мебели в уютном ресторанчике, который был отделен от основного зала перегородкой с красивым витражным стеклом.

— Теперь мы женаты, миссис Гарт, — сказал Гарт, с нежностью глядя на жену, — и ты будешь во всем меня слушаться.

Гости засмеялись, потому что всем было совершенно очевидно: Гарт боготворит Мог и во всем с ней советуется.

— Трудно поверить, что эти двое — те же люди, которых я знал два года назад, — прошептал Джимми на ухо Бэлль. — Мой дядя был таким агрессивным, раздражительным, а Мог походила на маленькую серую мышь.

Бэлль захихикала. Она мало знала Гарта, но все говорили, что, если его рассердить, он вышвырнет буяна на улицу. Мог выглядела старше своих лет, носила убогую одежду и редко кому перечила.

Благодаря любви Мог расцвела и обрела уверенность в себе. Вернувшись из Франции, Бэлль настояла на том, чтобы Мог носила более модные вещи, которые подчеркивали бы ее аккуратную невысокую фигуру. Она уже не зачесывала волосы так гладко и не стягивала их сзади так туго. Они были блестящими, как конские каштаны, и она укладывала их в более мягкий узел. Когда Мог распускала волосы и расчесывала перед тем, как ложиться спать, ей нельзя было дать больше двадцати пяти лет.

Когда все усаживались за стол, к Бэлль подошла Лизетт.

— Ты сегодня такая нарядная, — произнесла она со своим очаровательным французским акцентом. — Неудивительно, что Джимми глаз с тебя не сводит.

Бэлль засмеялась. Она рассказала Лизетт о Джимми, когда лежала в лечебнице после ужаса, пережитого у мадам Сондхайм, и Лизетт была уверена, что они предназначены друг для друга.

— Здесь не слишком много незамужних женщин, чтобы составить мне конкуренцию, — усмехнулась Бэлль.

— Твоя правда, но даже если бы они и были, ты бы все равно безраздельно владела его вниманием, — настаивала Лизетт.

— Как Жан-Пьер освоился в новой школе? — поинтересовалась Бэлль. Ной и Лизетт всегда заводили разговор о Джимми, и ей это уже порядком надоело.

— Он так счастлив! — с искренней радостью произнесла француженка. — Он так же хорошо говорит по-английски, как и я. Жан-Пьер хорошо читает и любит складывать числа.

— А ты рада, что переехала в Англию?

— О да! Я совершенно не скучаю по Франции, разве что по хорошему вину и еде. Мясник на днях сказал: «Вы, французы, такие переборчивые».

Обе засмеялись. Ной рассказывал, как Лизетт выбирает в магазинах фрукты и овощи. По негласной договоренности они никогда не обсуждали обстоятельств своего знакомства. Все полагали, что их познакомил Ной, и только Мог, Гарт и Джимми знали правду.

— Сегодня на столе самые вкусные английские блюда, — заверила француженку Бэлль. — Ростбиф с различными гарнирами.

Девушка рассказала Лизетт, что ее мать выступила поручителем, чтобы она могла арендовать магазин.

— Ты должна прийти на открытие, — пригласила Бэлль. — Яви свой французский шарм и покажи местным дамам, как нужно носить модные шляпки.

Лизетт подалась вперед и расцеловала Бэлль в обе щеки.

— Для нас обеих черная полоса осталась в прошлом, — прошептала она. — Ты подарила мне Ноя, и я надеюсь, что вскоре ты поймешь: Джимми — твоя судьба.

Почти три часа спустя, после обильного угощения и большого количества выпитого вина, гости проводили Мог и Гарта на вокзал и помахали им на прощание, когда они сели в поезд до Фолкстоуна. Мог выглядела как конфетка в кремовом жакете и прямой юбке, которая едва касалась ее новых кожаных коричневых ботинок на невысоких каблучках. Бэлль сделала ей фетровую шляпку кремового цвета с тесьмой-косичкой из кремовых и коричневых лент.

Когда поезд тронулся, гости разошлись. Большинство из них отправились на другую платформу — ожидать поезд до Чаринг-Кросс.

Джимми и Бэлль вернулись в «Железнодорожный», чтобы расплатиться с официантами, которые остались убирать посуду со столов.

— Будет странно возвращаться на Ли-парк одной, — заявила Бэлль, когда они покинули вокзал. — Я привыкла, что Мог всегда рядом со мной.

— Мне кажется, Энни надеялась, что ты поживешь у нее, — признался Джимми. — Она выглядела такой несчастной, когда прощалась.