Куколка
Шрифт:
ПДС: …ни у кого и никогда не появятся архаичные черты вроде нависающих надбровных дуг, или хвостов, или желания раскачиваться на фонарных столбах. Во всяком случае, до сих пор ничего подобного не было!
ДГ: До сих пор? Значит, надежда еще есть! А то я уже затосковал о красивом хвосте.
ПДД: Если такое когда-нибудь станет возможным, Джайан, то обещаю: ты станешь первым, кому мы об этом сообщим.
Головастик спит
Под водой, чтоб росли поскорей
Новый ротик и лапки.
Лабораторный журнал: Джордж Стимсон
8 августа 2030 г.
Беверли вывела меня из себя. В студии СВС нас попросили говорить простым языком, без заумностей. А она рассказывала очень педантично и лекторским тоном. Можно подумать, я мало такого наслушался, когда мы были женаты. А потом снова, когда она влезла в мой второй брак и принялась поучать, как нам растить нашего… ладно, проехали.
И все же ее импровизированная короткая лекция насчет стадий жизни не забылась и засела у меня в подсознании.
Конечно, я прекрасно знал про метаморфоз эмбрион — личинка — куколка — имаго. Основы биологии на уровне средней школы. Но все равно эта идея не давала мне покоя. И я размышлял.
Мы добились «чудес», открыв способы, инструменты и процессы, которые спали в человеческом геноме сто миллионов лет, с тех пор как млекопитающие отказались от замены органов ради быстроты и проворства. Мы с Беверли уже гарантировали себе долгую славу, научившись вставлять утраченные части генетического кода и запускать процесс восстановления органов. Более того, эти методы помогли спасти наши жизни, избавив на время от проблем со здоровьем и позволив наслаждаться нынешней славой и признанием.
Это могло удовлетворить ее, но я всегда был ненасытным до знаний мерзавцем. И избавиться от мыслей не могу.
Несмотря на все наши достижения, мы объяснили предназначение лишь еще около пяти процентов таинственной ДНК. Даже с учетом методов регенерации органов, утерянных в триасовом периоде, остается еще один слой загадочной химии. Огромные участки генетического кода с неизвестным предназначением, и при этом явно старше каких-то ста миллионов лет!
Да, сейчас уже совершенно ясно, что основная часть этой ДНК каким-то образом связана с регенерацией органов, но как именно, я до сих пор не могу понять.
И это меня бесит! Я составлял схемы генетических кодов, каталогизируя и делая вставки для большинства наиболее вероятных недостающих участков. Без этих утраченных переключателей дремлющие гены зачахли, не используемые тысячелетиями. До сих пор я осмеливался экспериментировать с этими переключателями по одному, в чашках Петри, и почти никогда на животных, крупнее мыши. И никогда всеми сразу. Пока у меня не было теории, объясняющей, для чего они нужны.
Сейчас такая теория у меня появилась. И я уверен, что она хороша! Болтовня Беверли о фазах жизни заставила меня понять, в какую даль времен на самом деле ведет этот новый уровень кодов.
Экстраполируйте скорости утраты генов, и по измерению генетического дрейфа во времени станет ясно: возраст этого второго уровня таинственных генов никак не сто миллионов лет…
…а почти триста миллионов лет! Они родом из начала Пермского периода, когда амфибий отодвинули в сторону предки рептилий, птиц, динозавров и млекопитающих. И все они отказались от многостадийного образа жизни. Пропустили фазы личинки и куколки, чтобы прожить всю жизнь взрослыми.
Это поразительно. Но может ли этот второй уровень спящей ДНК действительно уходить в прошлое настолько далеко?
Похоже на то! Отсюда вытекает следующий вопрос. Если отложить в сторону регуляторные гены, и те, что достались нам от вирусов, и обнаруженные нами с Беверли гены, отвечающие за регенерацию органов…
…то может ли оставшаяся ДНК быть настолько древней? И программировать инструкции, которыми пользовались наши предшественники тогда, когда предки млекопитающих еще проходили через личиночную стадию?
А если да, то как выглядело «личиночное млекопитающее»?
Мое лучшее предположение? Взгляните на лягушку! Амфибии — ближайшие к нам существа, все еще проходящие через метаморфоз. Головастик-личинка живет своей жизнью в воде, затем превращается в лягушку. Но есть лягушки и жабы, которые отказались от первой, водной, фазы и проходят трансформацию, как и мы, — внутри эмбриона.
И взгляните на эмбрион человека, у которого на ранней стадии развития есть жабры и хвост! Это называется «рекапитуляция филогенеза» — прохождение в утробе промежуточных стадий развития. Но что, если рекапитулируются не фазы развития, а наше базовое личиночное состояние?
Поразительно. Тогда все сходится! Я уже несколько недель назад подготовил ретровирусы с кодонами[7] замещения, но не пускал их в ход, потому что не было общей картины, логики. Но теперь я ее увидел!
Я подготовил дюжину установок для закукливания. Попросил наших старшекурсников Патрика Хауса и Дороти Агеллес подготовить по крысе для каждой. Инъекции я буду делать сам. Возможно, понадобится сотня подборов и повторов, но все они будут тщательно записаны.
От возбуждения меня охватил какой-то дерзкий азарт. Может, это побочный эффект моего недавнего лечения? Моих обновленных суставов и сухожилий? Или мне вскружило голову то впечатление, которое мое жонглирование произвело на молодежь в телестудии? Ха!
Или же причина в открывшейся передо мной научной перспективе? В том, что я стою на пороге какого-то фантастического открытия?
Возможно, истинного источника молодости.
Толстый — значит, много ешь,
Многоногий — быстро скачешь,
Сытый — хочешь повисеть
На ветке — лениво качаясь,
Чтобы сами собой — как в сказке,
Потянулись ниточки — отовсюду-отовсюду.
Такова природа — не надо с ней спорить,
Такова природа — природе видней.
Укутайся — чем не одеяло,
И спи, чтобы проснуться — самим собой.
Лабораторный журнал: Джордж Стимсон,