Куклы
Шрифт:
Он немного смущался в их присутствии. Но все же разговорился с болтушкой Лали… Альсени, кажется, прислушивалась к их разговору.
Вскоре – новая встреча, случайная, в парке возле Второго моста… А потом…
Сержу не удалось всласть предаться воспоминаниям… таким приятным… таким печальным… он почувствовал, как из его руки тихонько вытягивают дудку.
– Эй, ты чего, куколка?
Летти быстро отдернула руку. В ее круглых глазах отразилось что-то странное.
– Ты что, - догадался Серж, - попробовать хочешь?
Кукла согласно закивала.
– Хм… - он взял в ладонь ее крошечную ручку, - смотри-ка, пальчики у тебя гибкие, может, что и получится. Попробуй.
Летти попробовала. И издала такой забавный слабенький свист, что сама рассмеялась. А потом смущенно улыбнулась:
– Еще раз можно?
– Дуй сколько хочешь.
Летти дула и дула – изо всех сил.
– Подожди, - сжалился над ней Серж. – Нужно вот так…
Как ни странно, но у нее получилось. Первый же короткий урок игры на дудке не пропал даром. Довольно слабый звук все-таки уже явно напоминал что-то музыкальное.
Кукла восторженно захлопала в ладоши.
– Никто из нас такое не умеет. Я первая, я первая. Я кукла-музыкантша!
Серж странно посмотрел на Летти внимательными светлыми глазами.
– Демиане ведь не разрешают своим детям играть с живыми куклами, правда? – спросил он ни с того ни с сего.
– Ага. Но и не покупают им кукол в магазине. Дети наших хозяев сами делают себе игрушки – такова традиция. Из тряпочек, из деревяшек. Но они не живые. Как только демиан создаст себе живую куклу – значит, он вырос.
– Да, я это знаю, - Серж задумчиво кивнул. – А живые куклы… Чем они так сильно отличаются от тех, детских, деревянных? Как странно… Ты боишься стать заключенной Музея кукол… Ты печалишься, когда я сомневаюсь в правдивости твоих слов… И ты так радуешься тому, что впервые издала на дудке чистый музыкальный звук… Кукла ли ты?
– Луна… - изумилась вдруг Летти, так, словно в первый раз в жизни увидела ночное светило. – Большая белая луна!
Глава 4. Ночной визит
Луна… Одна из двух – светлая – смотрела сегодня с неба на страну Южного ветра.
Алекс зажег высокую свечу на столе. Теперь и ее робкое сияние, а не только большая белая луна, освещало комнату. Их было здесь двое. Во многом схожих – молодые, стройные, грациозные. Темные волосы, интересная бледность, артистически-тонкие кисти рук превосходной лепки… Впрочем, на этом сходство заканчивалось. У одного из юношей волосы были коротко подстрижены, Алекс же гриву цвета воронова крыла стягивал в роскошный хвост. Был он выше ростом и во всем казался как-то четче, жестче, энергичней своего друга. В серых, как сталь, глазах с продолговатым разрезом отражалось прохладное спокойствие.
Алекс сидел вполоборота за резным дубовым столом перед зажженной им свечой. Его друг, явно демиан, затянутый в узкий черный фрак, стоял у зашторенного наполовину окна, скрестив на груди длинные руки. Возле камина утопала в бархате кресла красивая кукла с талией осы и ножками балерины, ее головку осеняла темная туча легких кудрей. Огромные черные глаза куклы были полуприкрыты. И хотя она почти сливалась с креслом, для нее слишком большим, все же и ее освещал сейчас свет белой луны…
Алекс, в очередной раз наткнувшись на нее взглядом, усмехнулся:
– Никогда не пойму, наверное, что за радость для вас – эти куклы. Что хорошего: всюду возить с собой, разговаривать, делиться мыслями с живым вроде бы существом, у которого нет души?
Демиан пожал плечами.
– Не стоило говорить так при Марселе. Ты можешь обидеть ее.
Но у куклы не дрогнула ни одна из ее длиннющих шелковых ресниц.
– Если ваши куклы способны обижаться, - все с той же усмешкой отвечал Алекс, - то, возможно, они небезнадежны. Сдается мне, однако, что вы выдумываете про них больше, чем они есть на самом деле. Творчество… всегда самообман.
– Забавно, - улыбнулся демиан. – Когда ты говоришь так о творчестве – начинаешь напоминать плохого актера.
Алекс ничего не ответил.
– Сардо, - вскоре вновь заговорил он, меняя тему.
– Ты будешь завтра на вечеринке у Марии?
– Конечно.
– А разве у тебя не концерт?..
– Не завтра. На все свои концерты я тебя приглашаю, будто бы забыл. Или до такой степени надеялся, что меня там не будет?
– Там?..
– У Марии, конечно.
Алекс в упор посмотрел на друга.
– Надеялся.
– Вот так прекрасно… А все считают, что золотая четверка – друзья не разлей вода.
– Сложно сохранять дружбу, когда она извращается в…
– Ну же…
– Нет, не могу это произнести.
– Боишься все-таки меня обидеть? Ты ведь и на людях ведешь себя так, словно мы до сих пор – лучшие в мире друзья. Но ведь, Алекс… ты меня ненавидишь.
– С чего вдруг? – холодно парировал молодой человек.
– Нет у меня причин тебя ненавидеть.
– Есть одна.
И поскольку ответом было молчание, Сардо приблизился к Алексу и положил руку ему на плечо.
– Ты и правда мой лучший друг. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Может быть, я сделаю тебя капельку счастливей, уверив: причины и в самом деле не существует.
– Сардо, загадочность тебе не идет.
– Хорошо, скажу прямо. Она меня не любит.
– Что, прости?
– Да. Я объяснился с ней позавчера. И она мне отказала.
– Слава Создателю, - тихо вырвалось у Алекса.
Губы демиана исказила горькая усмешка.
– Ты мог хотя бы сейчас попридержать свою радость. Мне неприятно… и тяжело.