Чтение онлайн

– Может быть, тот, кто не выспался из-за того, что к ней по ночам шляется Рик Каннингэм? – прошипела Ингрид так, чтобы ее никто не услышал. Никто, кроме Изабеллы Мун.

Опешив от неожиданности, Белла покраснела, открыла было рот, округлив губы, но тут же закрыла его – очень похоже на огромную рыбину, которую Ингрид однажды видела в городском океанариуме, куда их всем классом возили в рамках программы по биологии.

Мисс Барнаби успела вовремя – над головой Ингрид уже завис многострадальный розовый рюкзак.

– Мисс Мун! Вы что себе позволяете?! – строгость и чрезвычайное удовольствие читалось в голосе Шейлы Барнаби. Еще бы – такой шанс отомстить своему возлюбленному. Пусть даже спустя столько лет. Пусть даже через его дочь.

– Мисс Барнаби, посмотрите, что она сделала! – Белла уже не была такой идеальной, как пять минут назад: большие глаза опухли от слез, пухлые губки кривились в обиде.

– Ингрид, это ты сделала? – Шейла Барнаби не была актрисой. Как и ее вздохи по отцу Изабеллы Мун, ее злорадство не осталось незамеченным.

– Все понятно, – Изабелла Мун, хоть и была по-настоящему красивой, также была достаточно умной для девочки своих лет. Она прищурила глаза, сложила руки на груди и прошипела, – если вы забыли, кто моя мать – то я вам напомню…

– Все знают, кто твоя мать, Иза, – Ингрид, до этих пор все еще висевшая, перегнувшись через свою парту, встала, возвысившись и над Изабеллой, и над Шейлой Барнаби. – Не раздувай из мухи слона.

– Ты еще не видела настоящих слонов, Ингрид Прим!

– В пятом классе, на уроке зоологии, – равнодушно пожала плечами Ингрид. Хотя внутри нее все клокотало. «Что я творю?!»

– Ах ты… – розовый рюкзак опять был готов пуститься в полет до головы обидчицы своей хозяйки.

Прозвенел звонок. Никто не рискнул нарушать дисциплину до такой степени, чтобы сорвать урок, поэтому все заняли свои места – Изабелла и Ингрид за партами, а Шейла Барнаби у доски.

Было видно, что мисс Барнаби нелегко дается урок – как предполагала Ингрид, все ее мысли были заняты возможными последствиями – что будет, если она расскажет о произошедшем скандале заведующей или не расскажет. Как поведет себя Изабелла Мун? Хватит ли у нее наглости пожаловаться матери, которая входила в совет директоров компании, следящей за школами их района.

– Эй, Иза, – Ингрид воспользовалась тем, что Шейла Барнаби сдалась и включила им бесполезный документальный фильм про четвертую мировую войну, после которой их общество и стало таким, каким оно было сейчас. – Договоримся – я молчу про ночные вылазки Рика, а ты молчишь о сегодняшнем происшествии. Или ты думаешь, что испачканный рюкзак стоит твоей испачканной репутации? Ты же знаешь, что с тобой после этого будет.

Изабелла знала. Девочек, заподозренных в неприличном поведении, отсылали в интернат, и тут не могли помочь ни родители, ни связи. Равноправие было главным правилом их социума.

Презрительно смерив Ингрид взглядом и опять скривив пухлые губки, Изабелла Мун едва заметно кивнула и презрительно отвернулась.

Инцидент был исчерпан.

Ингрид заторопилась собрать книжки в рюкзак и вылететь пулей из кабинета, как только прозвенел последний звонок, но не тут-то было.

– Ингрид Прим, останься.

Вид мисс Барнаби не предвещал ничего хорошего. Да и не могло быть иначе – ей грозило собеседование с советом учителей за ее проступок. А если дела пойдут совсем плохо – ее вызовут в районный совет.

– Мисс Барнаби, я…

– Ты понимаешь, что повела себя неправильно? – строгий тон, соответствующий ситуации.

– Понимаю, – потупленный взгляд – тоже вполне подходящий.

– Почему тогда ты это сделала?

– Я… Я не знаю, – Ингрид внутренне трясло от ужаса – она действительно не понимала, что на нее нашло. Она была самой тихой девочкой не только в их классе, но и во всей школе.

– Сейчас я принимаю решение – отправить это дело дальше или нет. Ты понимаешь это? – Шейла Барнаби отстукивала карандашом по столу, чем раздражала еще больше, чем своими речами.

– Д-да, миссис Барнаби.

– Хорошо, я хочу, чтобы ты это запомнила. И я хочу, чтобы ты больше никогда не позволяла себе этого. Я свяжусь с твоими родителями.

– Но как же… – Ингрид растерянно смотрела в маленькие выцветшие глазки за толстыми бифокальными линзами.

– Просто сделай соответствующие выводы, Ингрид Прим. И не повторяй ошибки. За них можно серьезно заплатить.

Ингрид переминалась с ноги на ногу, не решаясь уйти. Мисс Барнаби отвернулась от нее и быстрыми движениями начала вносить что-то в компьютер. По ее сгорбленной спине, худой до такой степени, что через белую блузку проглядывала цепочка костей позвоночника, было видно, что своих ошибок Шейле Барнаби избежать не удалось.

– Иди сейчас к заведующей по внеклассной работе, миссис Уинстем. Знаешь ее?

– Самой попасть к ней еще не доводилось, – буркнула Ингрид и посмотрела на часы – Марла Прим будет в ярости.

– Я позвоню твоим родителям, – как будто прочитала ее мысли Шейла Барнаби и поправила очки, сползшие на кончик носа под своей собственной тяжестью.

Ингрид бесшумно, как обычно, развернулась и вышла из класса.

Миссис Уинстем, заведующая по внеклассной работе, как будто ждала ее: она стояла, уперев руки в бока, и щурилась от негодования.

– Ингрид Прим. Почему-то я не удивляюсь, – ехидное замечание резануло слух девушки – так с ней еще никто не разговаривал.

– Миссис Уинстем, – буркнула она и нырнула мимо грозной заведующей в ее кабинет. Предстоял нелегкий разговор. Первый в ее школьной жизни.

Лана Уинстем посмотрела по сторонам, шагнула в кабинет и, аккуратно обойдя свой простенький серый стол – такой же серый, как и вся мебель в школе, – села в черное кресло, жалобно скрипнувшее скорее от собственной старости, чем от веса хозяйки.