Кукловод
Шрифт:
– Ты что-нибудь понимаешь? За кого они нас приняли и куда ведут?
– Ни малейшего представления. Главное – не спорить, так мы больше узнаем об этом месте.
– А не появятся ли у нас неприятности, если вскроется, что мы не те, за кого нас принимают? – Лестер был явно обеспокоен. – Как бы хуже не вышло. Может, прямо сейчас пойдем своей дорогой?
– И куда ты собираешься идти? – Рендал вопросительно изогнул бровь.
Остаток дороги друзья прошли в тишине, нарушаемой лишь треском ломающихся под ногами веток да пыхтением Трира. Минут через десять ходьбы впереди послышался шум, а потом среди подлеска показались огни большого количества костров.
– Да тут целая дружина! – выдохнул себе под нос Трир.
Внушительная прогалина между деревьями была заполнена множеством палаток, между которыми сновали люди. Повсюду звучали громкие голоса, смех, кое-где играли гитары, а немелодичные голоса распевали незнакомые песни. Луриан покосился на своих спутников и сказал:
– Места для палаток почти нет, так что располагайтесь где-нибудь с краю. Мы сейчас дрова закинем и вернемся.
Парень двинулся в глубь лагеря, ко, спохватившись, обернулся и добавил:
– Меня по жизни звать Серега Соломатин, если задержусь – спросите у кого-нибудь, меня тут знают, чай не первый раз на эльфятнике!
Олдер пожал плечами и извлек из-за пазухи свой тент. Его примеру последовал Трир с Лестером, каждый из которых нес на себе по палатке. Через пару минут Полуденные Рыцари разбили лагерь около края поляны. Пока гном, Жрец и Фабул ковырялись с тентами, Рендал присел на поваленное бревно и заметил:
– Обратили внимание, кто в этом лагере?
– Ну да, люди, кто же еще? Ни эльфов, ни орков, ни гномов я не вижу. – Дриф положил свою поклажу и стал помогать Лестеру.
– Я не это имел в виду. Большинство тех, кто в лагере, – подростки! Взрослых – единицы. Не иначе как ополчение какое-то.
– Да и вооружены они поганенько. – Трир закончил натягивать палатку и тоже присел около костра. – Мечи кустарные, прокованы плохо, да и сами ополченцы в военном деле ничего не смыслят: дозоров нет, оружие побросали где попало…
– Здесь что-то не так – Фабул задумчиво осматривал ближайших соседей. – У многих «ополченцев», – генерал сделал ударение на этом слове, – оружие вообще деревянное или не имеет режущей кромки.
– Бинго, посмотри, что к чему, да так, чтобы тебя не видели ни одни глаза. – Олдер прищурился и добавил в пустоту: – Анналита, материализуйся и присоединяйся, а то кто-нибудь тебя увидит…
– Не могу! – Из темноты опушки донесся испуганный голос. – Не получается!
Фабул ругнулся и, не поворачиваясь, тихо сказал:
– Ладно, пока пусть будет так, только не попадайся на глаза местным.
Бинго тем временем растворился в подлеске, и над костерком, заботливо разложенным Дрифом, повисла тишина. Олдер обвел всех глазами и просигналил языком жестов: «Не знаю, как здесь работают мои кольца, так что давайте общаться в случае необходимости по-старому». Лестер кивнул головой и добавил:
– Да до нас дела никому нет, вон как они веселятся!
Жрец указал прутиком на один из костров, у которого собралась особенно внушительная толпа. Народ вокруг него не только пел под гитары, но и танцевал какие-то странные танцы, включающие в себя виляние задом и перетоптывание на месте. Многие-участники явно перед этим немало выпили чего-то крепкого, несмотря на довольно юный возраст.
Дриф не стал разглядывать танцующих, а вместо этого толкнул в бок Фабула:
– А вот и наши знакомые идут.
Из центра лагеря по направлению к Полуденным Рыцарям направилась небольшая группа людей. Во главе ее шли братья Луриан по кличке Серега и Симург. За ними следовали два паренька лет 17–20 в длинных серых плащах с луками за спинами, а также девушка, чьи волосы были ярко-зеленого цвета.
– Извините, что задержались. – Луриан развел руками. – Вот, знакомых встретил, они тоже хотят с вами познакомиться.
– Присаживайтесь, гостями будете. – Фабул протянул руку в сторону костра, где запасливый Олдер уже постелил большой ковер, который, как неплохо знал генерал, часто служил еще и средством передвижения.
– Ух ты! – Симург уставился на лагерь Полуденных Рыцарей. – Да вы неплохо подготовились к игре!
– Да, вот… – протянул Фабул, но Рендал не дал ему договорить:
– Конечно, а ты как думал! Кстати, вы ведь так и не спросили моего имени. – Бард церемонно отвесил поклон. – Меня звать Рендалл Грин, но можно и просто Ренди. А как звать ваших спутников?
– Это Саландир, – Луриан показал на крупного угловатого юношу, – а это, – он махнул рукой в сторону приземистого розовощекого крепыша, – Митрандил. Они, как и Латриниэль, – Луриан кивнул в сторону зеленоволосой девушки, – лесные эльфы.
У Фабула с Тиром от удивления глаза полезли на лоб. Ничего общего с эльфами трое новеньких не имели. Ни у кого не было высоких скул, раскосых глаз и заостренных ушей, так характерных для расы хозяев лесов. Лестер вообще мог поклясться, что если бы он встретил Митрандила где-нибудь в Метрополии, то ни за что бы не отличил его от местных крестьян. Только Рендал сохранил самообладание и никоим образом не выдал своего удивления происходящим. Он широко улыбнулся и сказал:
– Надеюсь, ты рассказал о нас своим спутникам? – Симург и Луриан дружно кивнули, и бард продолжил: – Ну, вот и познакомились!
Симург внимательно осмотрел Рндала и внезапно спросил:
– А ты за кого будешь играть?
Неожиданный вопрос поставил барда в тупик лишь на мгновение:
– За менестреля! У меня тут лютня есть, я вам сейчас про себя балладу спою!
– Лютня? – Латриниэль восторженно уставилась на извлекаемый инструмент и томным голосом добавила: – Как романтично!
Бард взял аккорд и принялся напевать веселую мелодию о славном сражении Полуденных Рыцарей с упырями болотной страны. Как про себя отметил Олдер, несмотря на преувеличения, в целом песня довольно правдиво рассказывала о стычке с неупокоенными, правда роль самого Рендала была несколько преувеличена, а о позорном бегстве барда от повелителя упырей вообще умалчивала. На дивные звуки лютни к костру начали стекаться все новые слушатели, и вскоре вокруг стоянки Полуденных Рыцарей собралась добрая половина лагеря. Бард, не останавливаясь, запел печальную песнь полночных варваров, а затем без перехода – застольные песенки гномов. Постепенно слушатели стали подхватывать припевы, а несколько волосатых личностей с гитарами принялись довольно ловко подбирать аккорды. Очарованные искусством Рендала, парни и девушки не замечали, как внимательно их изучают друзья необычного музыканта, а между тем в музыке барда присутствовало нечто большее, чем просто виртуозное пение. Маголон позволял действовать не только магии заклятий, но и магии голоса, чем не преминул воспользоваться Рендал. В его музыке содержалось скрытое внушение отвечать на вопросы, какими бы странными они ни казались. Полуденным Рыцарям уловки барда были хорошо известны, так что к середине ночи, когда почти все слушатели улеглись спать, у друзей сложилось некое представление о новом мире, куда их привели поиски Кукловода.