Чтение онлайн

Терпение нам, действительно, понадобилось. Ульяна вернулась очень поздно, когда уже начало темнеть. Нас с Машей так заели комары, что мы, отбиваясь от проклятых насекомых, не сразу ее увидели. Однако гости не были так рассеяны. Когда я посмотрел, что происходит, то увидел, что старуху куда-то тащат под руки двое лбов в военных мундирах.

Ульяна упиралась ногами и пыталась вырваться у них из рук. Тогда ее просто подняли в воздух и понесли. Она не сдалась и отчаянно болтала ногами. Когда солдаты со старухой скрылись за избой, чиновники не торопясь, отправились следом. Больше мы ничего не увидели.

– Интересно, зачем ее арестовывать? – теперь уже я задал риторический вопрос. – Если они сделали обыск и нашли наши деньги и оружие…

Я не договорил, Маша и так поняла, что в нашем положение остаться без средств и защиты было катастрофично.

– Пойдем, посмотрим, – предложила она.

– Рано, еще светло и неизвестно, – я посмотрел в сторону избы, – эти, уехали или нет.

– И что мы тогда будем делать? – осторожно спросила княжна.

– Как-нибудь выкрутимся. В крайнем случае, пойдем в имение к моим родственникам. Лучше бы их не втягивать в наши дела, но если не будет другого выхода…

– Знал бы ты, как я хочу домой, к маме, – грустно сказала девушка.

– Погоди, скоро все образуется, – уверено, пообещал я. – Если нам помогли добраться сюда, то не бросят на произвол судьбы.

Маша промолчала, и мы больше не разговаривали. Когда окончательно стемнело, я отправился забирать наши вещи. Ульяна прятала их в амбаре, в пустом мучном ларе. Пошел я один, оставив Машу «в засаде». К избе я подкрался по всем правилам пластунского искусства. Действовал предельно осторожно. Устраивать вендетту с властями нам не было никакого резона, и без того хватало проблем.

Я затаился в дворовом бурьяне недалеко от входа в избу. Все было тихо и спокойно. Не заходя в дом, я направился к службам. Кажется, сегодня нам повезло во второй раз, все наше имущество оказалось на месте. Когда я выходил наружу, почти столкнулся с соседской девчонкой. Она меня не видела, и можно было уйти тихо, не прощаясь. Но я подумал, что она может знать, куда увезли Ульяну.

Когда мы столкнулись, Вера вскрикнула, но узнала меня и успокоилась.

– Слышал, бабку в город в темную увезли? – спросила она.

– Ты не знаешь почему?

– Говорят, за колдовство, только это все брехня, никакая бабка не колдунья, – сердито сказала девчонка. – Я знаю, кто ее оговорил!

Я не знал, какое сейчас наказание существует за колдовство и подумал, что сдуру, по темноте и невежеству в тюрьме запросто могут замучить мою подругу.

– Это попадья постаралась, – продолжала девочка, – раньше она всех лечила, а потом люди начли к бабке ходить. Вот она и заставила Отца Даниила на бабку донести. Я сама слышала, как о том стражники промеж себя разговаривали!

– Значит, говоришь, в город ее повезли, в тюрьму? – уточнил я.

– Ага, в темную, так стражник говорил. А вы чего уходить собрались?

– Да нам уже пора, – ответил я. – Погостили и будет.

– Бабку жалко, добрая она была, – не интересуясь нашими планами, грустно сказала девочка. – Как думаешь, выпустят ее?

– Думаю, выпустят. Ну, прощай, Вера, будь счастлива.

– И вам того же.

Я вернулся к Маше и рассказал все что узнал. Она пожалела Ульяну почти теми же словами, что и соседская девочка. Потом спросила:

– И куда мы теперь?

– Пойдем в Троицк, может быть, найду там старых знакомых. Надо помочь Ульяне, да и нам нужно где-то жить.

– Как это пойдем, пешком? – испугалась она.

– Он недалеко отсюда, верст тридцать. К завтрашнему вечеру дойдем, если еще что-нибудь не случится.

– Я столько не смогу пройти, – грустно сказала Маша. – Может быть лучше купить лошадей?

– Сможешь, мы торопиться не станем, пойдем потихоньку, а там глядишь, кто-нибудь подвезет.

– Пойдем прямо сейчас?

– Да. Здесь оставаться опасно.

Маша вздохнула, и первой пошла в сторону сельской улицы. Мы миновали село и вышли за околицу. Ночь была тихой и теплой. Неправдоподобно яркая луна погасила почти весь Млечный путь. На западе облака оранжевыми штрихами исчертили матовую черноту неба. Соловьи в поисках любви неистовствовали в кронах придорожных деревьев. Белая пыль дороги сверкала космическим серебром.

– Я еще никогда не видела такой неземной красоты, – тихо, словно боясь нарушить очарование ночи, сказала княжна.

Я не ответил, и только согласно кивнул головой.

– Знаешь, – спустя какое-то время, сказала Маша, – я не жалею, что все так получилось. Мне кажется, я теперь всю жизнь буду вспоминать эти дни.

Я не совсем понял, что она имеет в виду, испытания, выпавшие на ее долю, или наши отношения, но уточнять не стал.

– Я чувствую, что все кончится хорошо, – добавила она, и почему-то вздохнула. Дальше мы шли молча. Я думал о том, что нам предстоит, что глупая конкуренция попадьи, спутала все карты, и каким стал за последние тринадцать лет уездный городок Троицк, в котором я венчался, обрел много друзей и, пожалуй, был счастлив.

– Ты еще не устала? – спросил я девушку, когда небо посветлело, повеяло сырой предутренней прохладой, и проснулись птицы.

– Немножко, – ответила Маша, потом остановилась, повернулась назад и долго смотрела на дорогу. – Кажется, нас кто-то догоняет, – сказала она. – Вот бы довез!

Я тоже обернулся. Действительно, вдалеке кто-то ехал. Рассмотреть экипаж я не смог, но по невысокому росту лошадки и абрису телеги, предположил, это крестьянин.

– Все равно, я согласна и на простую телегу, – улыбнулась девушка. – Не думала, что так быстро отвыкну от кареты.