Чтение онлайн

Мирской был длинным и худым, как жердь, в то время как Бадаров – маленьким, лысым и круглым, словно колобок. В общем, две совершенно противоположные личности. Насколько разнилась их внешность, настолько отличались и характеры. Выслушав директора, Вадим Андреевич попытался улыбнуться:

– Марат Львович, ну зачем же так? Девочка решила уйти. Я узнал об этом раньше вас, извините, так уж получилось, и оперативно подготовил ей замену. Девушку зовут Вера. Я думаю, она вам очень понравится.

Бадаров обнял лысую голову руками, затем вытащил свою любимую трубку, набил табаком и раскурил. Когда, наконец, он провонял всю комнату, Мирской услышал:

– Не нравится мне все это, но на девку взглянуть было бы интересно.

Вадим Андреевич заулыбался:

– Она дочь одного моего приятеля, нормальная девчонка, поверьте мне.

– Ну я надеюсь, ты мне ненормальную подсовывать не будешь. Как бы то ни было, Анжелике придется два дня еще поработать, чтобы сдать дела.

– Конечно, конечно, – согласился Мирской. – Я все прекрасно понимаю.

В тот же день, ближе к обеду, Марат Львович почувствовал, как замирает его сердце. Вера покорила его своими внешними данными, а больше от нее ничего и не требовалось.

Увидев в глазах шефа неподдельный интерес и блеск, Вадим Андреевич сообщил, что оставляет их наедине и уходит выполнять свои непосредственные обязанности.

Через неделю Бадаров увяз в Вере по уши и из-за бурных ночей плохо соображал на работе. Он с удивлением отмечал, что никогда не напивался раньше так, как в эти дни. Вот уж никогда не думал, что спиртное может подарить человеку столь красочные сны и неповторимые впечатления. Просыпался он свеженьким, как огурчик, видел рядом с собой Веру, и жизнь виделась ему в весьма ярких красках.

Рысаков и Палец дней через десять после того, как Вера заступила на службу, решили нанести свой первый удар.

Блондинка сидела на шикарной даче у Бадарова и ждала, когда приедет Дима со своей очередной дозой для шефа. Порошок она подмешивала в спиртное. Достаточно было двух-трех глотков, чтобы директор терял ориентацию и ловил кайф. Когда Дима так и не приехал, Вера решила позвонить Рысакову, но Алексей успокоил ее, сказав, что все идет по плану. От нее же требовалось только не допустить, чтоб директор, не дай бог, не покончил с собой.

Ночка у Веры и у охраны выдалась бурная. Бадаров влил в себя больше литра водки, но не смог поставить собственные мозги на место. Он чувствовал, что сходит с ума, что память и разум изменяют ему, но понять причину происходящего был не в силах. Наглотавшись димедрола, он, наконец, затих на диване, умудрившись истрепать изрядно всю нервную энергию прислуги, охраны и, конечно же, Верочки.

Увидев, что творится с человеком, когда он не получает дозу, блондинка изменила взгляды на жизнь. Она поняла, что все это не игра в бирюльки. Ее втянули в очень грязное дело, выхода из которого, к сожалению, не было.

На следующее утро Бадаров проявил невиданную силу воли, когда оторвал сам себя от дивана и приехал на работу. Там его уже ждал Мирской. Он мерил шагами приемную и время от времени постукивал папочкой по бедру. Когда, наконец, директор появился в офисе, он размеренно поздоровался с ним и сообщил, что надо срочно переговорить. Бадаров согласился и пригласил своего заместителя пройти.

– Марат Львович, давай будем часть бензина толкать налево.

Директор посмотрел на зама как на идиота.

– От кого-то я уже это слышал. Тебе что, мало того, что ты имеешь?

Но Вадим Андреевич не слушал его:

– Давай, Марат, а то здоровье не улучшится.

Новость должна была просто-напросто парализовать директора, но он проявил завидную волю и не поддался ни агрессивным, ни депрессивным настроениям.

– Теперь, Вадим Андреевич, я понимаю, откуда дует ветер. А я-то ломал себе голову, кто же это меня подсиживает. А это, оказывается, твоих рук дело. И этот сброс нефтепродуктов в Волгу, и разрыв контракта с поставщиками сырья – все твоих рук дело. Преднамеренно портишь лицо фирмы. Скот, большой ты скот.

– Подумай, Марат Львович, речь идет о твоем изрядно пошатнувшемся здоровье. Ты из этого дерьма, может, и не выплывешь.

– А ты меня не пугай, – Бадаров хлопнул рукой по столу. – Я сейчас прикажу охране схватить тебя и немного поучить хорошим манерам, а то ты, я смотрю, совсем потерялся, отбился от рук, мальчик.

– Тогда не будет дозы, – ровно ответил Мирской. – Считай, ты сейчас деревянную рубашечку себе заказываешь.

Бадаров почувствовал, как у него очень сильно начинает болеть голова. Вскоре боль стала невыносимой, и он схватился за разрывающийся череп.

– Вот видишь, – Вадим Андреевич продолжал читать нотации своему начальнику, – это только начало, дальше будет еще хуже.

– Что, если я соглашусь, – прохрипел Бадаров, превозмогая адскую боль, – что, если соглашусь? – повторил он.

– Ну, в этом случае будем тонну в неделю сливать на сторону. Вскоре появится левое сырье. Если со здоровьем лучше не станет, придется уйти в отставку. Пройдешь курс реабилитации, будешь спокойно жить. У тебя средств достаточно. Тебе, может быть, даже подарят магазинчик в центре города, чтобы ты, не утруждая себя, сводил концы с концами. Это все.

Приступ прошел, и, почувствовав себя лучше, директор воспротивился.

– А больше ты от меня ничего не хочешь, а, Вадим Андреевич? Всего-навсего обеспечить местные заправки левым бензином? Мы и так немало имеем, а теперь можем под суд попасть. Нельзя слишком много хапать.

– Ну, это не тебе решать, – успокоил Мирской. – Уже не тебе. Ты вон с какой блондинкой покувыркался, всю оставшуюся жизнь будешь вспоминать.

– Ни хрена у тебя не выйдет, – коротко произнес Бадаров.

Он поднял трубку телефона, стоявшего на столе, и стал набирать номер начальника охраны, но ответа с другого конца провода получить не успел. В кабинет ворвались два крепких молодца и быстренько предотвратили попытки директора хоть как-то перекинуть мяч на сторону противника.