Чтение онлайн

И это в лучшем случае.

В клуб я приезжаю через тридцать четыре минуты после вызова, но даже этих жалких двухсот сорока лишних секунд хватает для того, чтобы мне промыли мозги и пригрозили штрафом за опоздание.

В голове звучит лишь одно сплошное «пип, пип, пип…», когда Влад лично объявляется в гримёрке, заставляя других девочек визжать, потому что они не успели прикрыть свои прелести, и устраивает мне прилюдную порку. По-моему, ему просто хотелось на кого-то сорваться, а тут как раз так удачно подвернулась я – знает ведь, что я и звука против не пикну.

Нельзя спорить с тем, кто дал тебе в долг денег, потому что он может потребовать их назад в любой момент.

– Завтра можешь не приходить, а сегодня будь добра выложиться на двести процентов. Хозяин обещал заехать, – напоследок он в который раз пытается меня облапать, но я привычно уворачиваюсь от его мерзких лап.

В зале сегодня особенно шумно и многолюдно. Не удивительно – последние летние выходные нагнали к нам огромное количество молодых парней, которые решили оторваться перед студенческими буднями «от сессии до сессии». Обычно здесь контингент старше.

Охранник пропускает меня к платформам. Перед выходом я последний раз проверяю крепления маски и поправляю левое крыло, часть которого вновь вылетела и теперь врезается в спину при каждом движении.

Влад, скотина, на костюмах экономит, а сам в этом месяце машину новую купил без кредитов. Хвастался недавно перед коллективом.

Киваю настройщикам, которые тут же приглушают свет во всём помещении и переводят софиты на меня. Закрываю глаза, считаю шёпотом от пяти до одного и вступаю под уже знакомую мелодию моего номера.

Уверенные, доведённые до автоматизма движения. Повернуться, прижаться, скользнуть на колени. Кусаю губу от боли, когда железный прут вылетает в самый неподходящий момент и, кажется, оставляет на моей спине довольно глубокую царапину. Я чувствую тёплые потёки на коже и сжимаю ладони сильнее вокруг шеста.

Девочки называют его красивым словом «пилон», а я на это лишь посмеиваюсь, потому что в нашей деятельности глупо пользоваться терминологией, которая предназначена для профессиональных выступлений. Мы просто развлекаем народ.

Ненавижу всё это.

Рука чуть повыше, зацепиться внутренней стороной бедра и не забывать улыбаться.

Ненавижу сальные мужские взгляды и предложения, которые выкрикивают после.

Повернуться, выгнуться привлекательным ракурсом и обернуться через плечо, игриво подмигивая вообще-то стене, но посетителям об этом знать не нужно. Пусть думают, что заигрываю я с ними.

Ненавижу этот клуб, где вынуждена вертеться на тумбе в полуголом виде и терпеть нахальные приставания по вечерам, когда не танцую.

Зацепиться двумя руками, откинуть голову, махнув слегка подкрученными волосами, и терпеть неприятное ощущение от соприкосновения с металлом синяков, которые заработала на тренировке при отработке новых движений.

Ненавижу скрываться и постоянно волноваться о том, что кто-нибудь может меня узнать.

Музыкальный ритм нарастает, а мои движения становятся более резкими. Я словно выплёскиваю в танце все свои эмоции, вкладываю частичку души. Немой крик отчаяния. Зажмуренные глаза и сбитое дыхание на последних аккордах.

Ненавижу!

В один момент всё обрывается. Я слышу свист, крики и аплодисменты. Посылаю воздушный поцелуй, говорю в микрофон какие-то заготовленные слова и скрываюсь в практически пустой гримёрной, где становлюсь напротив зеркала, разглядывая в отражении собственное тело.

Как ты докатилась до этого, Ярослава?

Развлекать пьяную толпу, спустив в унитаз собственную гордость. Задыхаться от прокуренного воздуха в лёгких и глушить между выступлениями липкое мерзкое ощущение в венах глотками алкоголя, потому что так получается продержаться хотя бы до утра.

Помню, после первого выступления убежала с площадки в слезах. Сорвала с себя тряпки, которые лишь с натяжкой можно назвать костюмом, и хотела уже похоронить с самого начала казавшуюся абсурдной идею, как ко мне подошла Оксана и протянула свою фляжку с запасами для таких случаев.

– Выпей и соберись. Ты, кажется, здесь не просто так. Держись, девочка, и думай о цели.

Меня отпустило.

С тех пор на дне сумки валяется такая же выручалочка.

Официально, конечно, во время смен нам запрещено баловаться, но если ты ведешь себя адекватно – Влад закрывает глаза. Лишь бы крутились и приносили прибыль, ему важно лишь это.

Осталось три выступления из четырёх на сегодня. Поскорее бы закончить и вернуться в тёплую постель, где можно на пару часов забыться, отключив себя от всего мира.

– Молодец, всё было на высшем уровне, – Влад почему-то считает, что мы нуждаемся в его одобрении. На самом деле, каждое такое высказывание я пропускаю мимо ушей. Хотя… Есть у нас девочки, которые пищат от похвалы начальства.

Он постоянно наведывается к нам в гримёрку и даже не думает о том, чтобы постучать. Ему, очевидно, кажется абсолютно нормальным такое поведение: мы ведь танцуем практически в нижнем белье – некоторые вообще без него – какие уж тут могут быть личные границы.

– Лучшей похвалой было бы отпустить меня домой прямо сейчас, – знаю ведь, что это невозможно, но всё равно внутри зреют крохотные частички надежды.

А вдруг звёзды сойдутся лучшим для меня образом?

– Я как раз могу обеспечить тебе ранний уход, – тянет слишком медленно, не спешит переходить к той части, где есть «но».

– Ну же? У меня нет сил играть в твою угадайку, – выдыхаю устало, складываю руки на столе и прижимаюсь щекой к ним. Всего минута с закрытыми глазами.

Как же невыносимо хочется спать.