Чтение онлайн

Продолжаются гражданские беспорядки в Новом Орлеане. Разрушены десятки муниципальных объектов, разграблены сотни магазинов, сожжены два полицейских участка. В город введены войска Национальной Гвардии. Войскам в целом удаётся сдержать распространение беспорядков на другие районы города, и начато постепенное сужение территории конфликта.

Полиция расследует падение грузового самолёта на Венсенский замок в юго-восточном предместье Парижа. Самолёт перевозивший бочки с топливом по контракту с ВВС Франции, рухнул на замок породив пожар чудовищной силы. Замок полностью разрушен, выживших нет.

Ассошиэйтед пресс 8 октября 1973 года

Поговорили и поговорили. Виктор совершенно выбросил это из головы, и когда парторг факультета передал ему что встреча состоится через шесть дней в клубе МАИ, даже как-то забуксовал первое время. Встреча? Какая встреча? А… да! Точно.

В назначенное время, Виктор остановил машину на стоянке перед зданием клуба на развилке Ленинградского и Волоколамского шоссе.

В клубе Виктор бывал несколько раз, когда проводились выставки работ студентов и преподавателей, и даже как-то раз его газета выиграла какой-то там приз, за которым он не пришёл.

Уже строилось новое здание на Дубосековской, но сдать его должны были не ранее лета следующего года.

Тут всегда было многолюдно, потому что студенческий народ с лёгкостью вливался во всякую движуху, и этого в МАИ было выше крыши. Студенческие театры, джаз-оркестр, клубы, научные общества и всего не перечесть. Вот и сейчас вокруг Дома культуры клубился народ, и даже стояли три машины телевизионщиков. Два автобуса и грузовик с кабелями. Видимо готовились что-то снимать, что тоже было не особенной редкостью.

Виктора в холле встретил Алексей Сергеевич Гриневич – парторганизатор Первого факультета, и сразу подхватив его под руку потащил куда-то на второй этаж и завёл в кабинет директора дома культуры, где неожиданно было много народа.

– А вот и наш герой. – Гриневич подвёл Виктора к крупной высокой даме с миловидным лицом, светлыми волосами, убранными в хвостик на затылке, в длиннополом сером пиджаке, и такой же юбке. Она придирчиво смерила Виктора взглядом.

– Одет отлично, ничего менять не будем. Грим… ну может чуть припудрим, лоб и щёки, а так, орёл. – Она улыбнулась и коротко кивнув представилась: - Режиссёр центрального телевидения Вера Игнатова.

– Виктор Николаев. – Виктор аккуратно пожал протянутую руку и коротко поклонился. – Я так понимаю, что меня без меня женили?

– Вы про съёмку? – Игнатова заразительно расхохоталась. – Такое временами случается. Но вы не переживайте. Вопрос со съёмкой согласован на самом верху.

– А конкретно? – Виктор улыбнулся. – Мне на такое мероприятие нужно разрешение руководства.

– Перестаньте капризничать, Витя. – Отмахнулась женщина. – Вон, ваш парторг, с ним и согласовывайте.

Виктор глянул на часы. Суббота, семнадцать. В принципе все уже наверняка отдыхают, но есть люди, которые на работе круглосуточно.

– Алексей Сергеевич, мне нужен телефон, и желательно где-нибудь не в шумном месте.

– Пойдём. У тут рядом кабинет методиста.

– Мы недолго. – Виктор снова улыбнулся женщине и поспешил за Гриневичем, который знал здесь каждый угол.

– Людмила Анатольевна, позвольте нам позвонить?

– Да, конечно. – Женщина, сидевшая за широким дубовым столом, взяла аппарат, и пододвинула его на край стола, чтобы гостям было удобно.

Виктор набрал номер по памяти, и подождал пока дежурный поднимет трубку.

– Дежурный узла связи Полищук.

– Здравия желаю, товарищ Полищук. Кодовый двадцать семь тринадцать. Объект Роща. – Мембрана у трубки была очень громкой, и в кабинете было отчётливо слышно весь разговор.

– Кодовый… принят. Объект Роща, соединяю.

– Голиков у Аппарата.

– Добрый вечер Виктор Андреевич. Николаев беспокоит.

– А, Витя… Рад слышать. Как рука? Леонид Ильич про тебя сегодня спрашивал.

– Рука в порядке. Уже за руль сел. Я вот чего вас беспокою. Мне же аппарат согласовал выступление в моём институте. Ну типа встречи со студентами. А тут телевидением приехало. Какая-то Вера Игнатова. И я сразу подумал, что, если были такие сложности с согласованием того, формата, ну а телевидение это же боле жёсткий вариант.

– Правильно что позвонил. – Голиков помедлил. – Леонид Ильич очень не любит, когда такие вещи случаются без его ведома. Я сейчас всё организую.

Виктор положил трубку и посмотрел на Гриневича, который стремительно менял цвет, с сочно-розового на серый, с коричневыми прожилками, и глазами, округлившимися от ужаса.

– Эээ… - он тянул руку к аппарату и силился что-то сказать, но не мог протолкнуть воздух через горло.

– Ну, вот так. – Виктор развел руками. – Давайте вернёмся в кабинет директора. Я хочу ещё пару слов сказать режиссёру.

Но в кабинет возвращаться не пришлось. Вера Игнатова стояла в коридоре распекая кого-то из своих работников. Виктор дождался, когда она закончит, и подошёл.

– Вера, простите как вас по отчеству?

– Витя, оставь уже это всё. – Женщина скривила лицо. – Ты студент, а ведёшь себя прям, как, ну я не знаю… Будь естественнее.

– А так лучше? – Виктор вытащил из кармана удостоверение и показал его телевизионной даме.

– Верх… со.. – женщина скользила глазами по документу, пытаясь вникнуть, и слова словно кирпичи падали в голову, образуя нечто совсем невероятное. Телевизионному работнику, газетчику, и партийному функционеру было никуда без точного представления табели о рангах, и своего места в нём. И тут какой-то студент показывал удостоверение сотрудника центрального аппарата Верховного Совета, и не просто сотрудника, а начальника управления, что без вариантов было генеральским уровнем.

– Вера Сергеевна! – Из кабинета директора, словно ужаленный выскочил помреж Петрищев.
– Вера Сергеевна!!! Вам сам Лапин звонит! Он у аппарата!!!

Совершенно ошалевшая от такого явления, режиссёр повернулась и деревянным шагом вошла в кабинет.

Но к чести Игнатовой, она даже, получив совершенно незаслуженный втык от главы государственного телерадиокомитета СССР, быстро сориентировалась и, выйдя из кабинета бледной, чуть ощипанной, но готовой к бою, снова взяла ситуацию под контроль.