Шрифт:
====== Глава 1. Мы в... ======
Нас всегда было пятеро. Семья. Команда. Маленькая армия. Все это включало в себя название «Дьяволы» – так прозвали нас шиноби скрытых деревень. Мы не были отступниками, ведь ни одну из нас нельзя было заметить ранее служащей какой-либо стране. Термин «банда» не подходил, ведь мы не грабили, да и убивали только по необходимости и лишь определенных личностей. Мирные жители говорили о нас, как о наемницах из Преисподней, мы же просто считали себя санитарами, очищающими страны от подонков разной степени извращенности, порока и сволочизма.
Вся наша жизнь проходила в путешествии, оставаться на одном месте было опасно и глупо. Отказавшись от прошлых имен и жизней, изменив их, мы нашли друг друга в той разрухе, что оставила война.
Тогда нам было по десять. Пять грязных, голодных девчонок, насквозь продрогших и ютящихся у маленького костерка внутри почти обвалившейся хижины, мы поклялись друг другу разойтись в разные стороны, стать сильнейшими шиноби и встретиться вновь через семь лет, чтобы вместе составить особый, ни от кого не зависящий отряд.
Семь лет каждая из нас постигала свой путь ниндзя, осваивала свои, особые техники, ища, накапливая и наращивая силу. Еще год потребовался на то, чтобы сработаться, привыкнуть друг к другу и укрепить те узы, что были созданы тогда, в сырой землянке, между уставшими от войны детьми.
Сейчас нам по двадцать одному году, как боевая единица мы существуем уже три года, и за это время у нас было более пятидесяти успешных миссий, порядка двадцати хвостов (деревни пытались установить наши личности и, в конце концов, так и не сумев сделать этого, объявили нукенинами) и, конечно же, ни одной благодарности, хотя монета исправно падала в карман.
Коротко о нас.
Сколько я себя помню, порядок был один и тот же. Клин.
Я, Акумэ (Дьявол), во главе его. Как говорили остальные, у меня дьявольская скорость, дьявольские техники (кроме стихии ветра, особые техники, связанные с душой и внутренней силой человека) и совершенно демонический характер. Да и внешность под выбранное имя подходящая: высокая, пропорциональная, с кроваво-красными волосами и почти черными глазами. Жути нагнать умею.
Вторая справа после меня – Тора (Тигрица). Гибкая, грациозная, по-кошачьи бесшумная, с техникой призыва белых тигров, способная работать в режиме Отшельника и имеющая в рукаве много козырей, раскрывать которые сейчас нет смысла. У Торы короткие черные волосы и желтые глаза, и она всегда, всегда настороже.
Параллельно Торе, слева от меня бежит Кито (Север), названная так из-за своей любви к снегу и льду, и выглядящая под стать зиме с холодными, редко излучающими эмоции голубыми глазами и белыми, как первый, нетронутый снег, волосами. Кито предпочитает дело словам, даже свои техники она применяет тихо и незаметно. Так незаметны на льду трещины, пока вы не провалитесь под него.
Справа от Тигрицы с дерева на дерево перемахивала Касуми (Туман), девушка, появляющаяся и исчезающая совершенно незаметно, разведчик и незаменимый сборщик информации. Количество печатей, известных ей, уходило куда-то далеко за сотню. Среди всех нас, Туман считалась всезнайкой, владеющей, как медицинскими, так и соответствующими ее прозвищу техниками. Ее серые волосы сами по себе напоминали мглу, а вдумчивое выражение лица и серьезный взгляд глаз, цвета грозовых облаков, говорили об уверенности и спокойствии.
И, наконец, последней, слева от Севера, следовала Нами (Волна), самая жизнерадостная и задорная среди нас, способная рассмешить даже лютую Север и серьезную Туман. Кроме водных техник, Волна обладала особыми техниками, связанными с ее голосом и телодвижениями, зачаровывающие любого. Смотря на нее, напрашивалось только одно слово: хулиганка. Озорной взгляд лазурных глаз, веселая задорная улыбка, часто срывающийся смех и длинные, много ниже пояса, синие волосы.
Я закончила читать начало своего нового фанфика по фэндому «Наруто» подругам и посмотрела, оценивая реакцию. В конце концов, писалось про нас пятерых.
– А что это ты Дьявол? – спросила Настя, она же Тора, она же Тигрица.
– А по-моему, очень здорово! Ты напишешь, как мы накернем Орочимару, а потом вобьем мозг в голову Саске обратно и сдерем этот фиолетовый бант у него на жопе??? Да? Ведь да же? – как можно было догадаться, это оказалась Нами – Волна, в простонародье Вика.
– Мне понравилось, как ты меня описала, – признала Оля, она же Север, она же Кито.
– А тебе как, Маш? – поинтересовалась я у Касуми-Тумана.
– Пока не знаю, – хитро улыбнулась подруга. – Вот как напишешь что-то с пейрингом Касуми/Сасори, тогда и поговорим! Желательно НЦшку!
– А че, так можно было? – вскрикнула Вика. – Тогда я требую Нами/Хидан!
Я закатила глаза:
– Вы опять хотите склонить меня на дорожку порнофиков?
– Ой, Арин, ладно тебе! Это же искусство, написать такую нц, что аж слюнки, и не только, потекут! – отмахнулась Вика.
Я и Оля укоряюще посмотрели на Вику, использующую слово, находившееся у нас под табу. Волна закрыла рот рукой, но было поздно.
– Искусство – это взрыв! – запротестовала Настя, а потом посмотрела на меня. – Кстати, жду Тора/Дейдара.
– Иди ты! Искусство – это вечность, как говорит Сасорик! – тут же вступилась Маша.
Ну все, приехали. Этот спор мог затянуться надолго, а потом перекинуться на что-нибудь еще.
– Девочки, нам на тренировку пора, а потом сразу в музыкалку, – я сохранила документ на компе, полюбовалась обоями с Итачи-самой и, тяжело вздохнув, нажала завершение работы.
В прихожей нашей съемной трехкомнатной квартиры (впятером мы вполне ее потянули), я достала свои кеды и отошла подальше от толкотни собирающихся девчонок.
– Итого, – уже в лифте, поправив спортивную сумку, подала я голос. – От меня требуется схлестнуть наших Дьяволов с Акацками, написать пейринги Нами/Хидан, Тора/Дейдара,
Касуми/Сасори, Кито/Какудзу, да, Оль, я знаю, что ты все равно пристанешь с этим, ну и мне, соответственно, достается Итачи. Все верно?
– Абсолютно, автор-сама! – хором ответили девочки, предвкушая историю.
Раз уж речь зашла о таких пейрингах, я автоматически освобождалась от уборки по дому и готовки, только бы писала, что, естественно, было на руку.