Кучер
Шрифт:
– Откуда, ребята?
– Из центру..., - реагирует парень с крестьянским лицом.
– Звать то вас как?
– Меня то? Ваней, а енто Костя...
Костя плотно сжав узкие губы сверлит нас взглядом. К новичкам подходит начальник заставы бывший учитель гимназии из Питера, Максимов.
– Кто такие?
– Иван Рябов, - вытягивается парень в гимнастерке.
– Константин Черненко, - выравнивает кривые ноги и выпячивает живот кожанка.
– Откуда прибыли?
– Направлены к вам местным управлением ОГПУ из Джаркента. Вот пакет.
Рябов протягивает начальнику конверт. Тот небрежно засовывает его в карман.
– Откуда у вас оружие? Разрешение есть?
– обращается он к Черненко.
– ... Это... Вообщем... не дали документ, - разжимаются узкие губы. Как работнику... положено...
– Положено, когда есть документ на право ношения оружия, а сейчас сдать маузер завхозу.
– Это...
– Я сказал, сдать. Коновалов, - обращается начальник к Лешке, - идите за мной.
Максимов поворачивается и идет в канцелярию. Мы с Шайдуренко пошли в конюшню, приводить в порядок своих лошадей.
– Слышь, Серега, - Лешка Коновалов потягивается на койке рядом и обращается ко мне, - этот, кривоногий, как его... Черненко что ли, в ОГПУ приводил в исполнение...
– Преступников расстреливал?
– Ну да. Исполнитель одним словом. Из своего маузера мужиков и женщин в затылок...
– Откуда узнал?
– А этот, Ванька, говорливый очень, тоже в охране служил. Провинились они, вот и послали сюда.
– Как провинились? Сколько же лет, этому Косте?
– Восемнадцать. Год назад сам напросился служить в ОГПУ, сначала его назначили надзирателем, а потом за усердие перевели... в палачи...
– Тише, ты... Надо же какой молодой...
– Ванька говорит, что Костя малость перепил после трудового дня и выполнить очередное срочное поручение не мог. Его и послали сюда.
– Что за поручение?
– Ты что, не понимаешь?
Мне не верится, но если это правда, какую все же пакость к нам прислали.
– Ну и черт с ним.
– Правильно говоришь.
Утром очередное полит занятие. Выступает Максимов и рассказывает о международном капитале, который пытается всеми путями напакостить нашей стране.
– Кто хочет выступить?
– заканчивает традиционно он свою речь.
– Разрешите.
Это поднялся Черненко. Мы сразу проснулись и с любопытством уставились на него.
– Я хочу сказать. Значит... это... гидра империализма не пройдет. Мы вообщем, здесь... это..., не позволим им... пройти. Всех.... трах, трах и все...
– У тебя все?
– Все, - недоумевает Черненко, не понимая, почему на его призыв никто не откликается и кругом немая тишина.
– Тогда, всем приготовиться, пойдем на стрельбище. Сегодня тренировка.
Мы поднимаемся и идем к пирамидам, брать оружие.
– Как ты думаешь, какую нам кличку дать этому..., - спрашивает меня Лешка.
– Варан.
– Ну нет, это уж слишком..., хотя что то похожее есть. Надо что-нибудь попроще.
Константин в своих обмотках нелепо крутится перед пирамидой, ему еще не выделили оружие. Это замечает Максимов.
– Черненко, с пулеметом Максим умеете обращаться?
– Я то? Умею.
– Тогда идите к завхозу и примите у него пулемет. Возьмите с собой Рябова, пусть будет у вас вторым номером.
Неуклюжая фигура потопала искать Рябова и завхоза.
Максимов вызывает по три человека. Они идут на лежанки, выдавленные в песке и стреляют по трем мишеням, в виде соломенных чучел, метрах в триста от них. Остальные кучкой сидят сзади и зубоскалят над каждым мазилой.
– Шайдуренко, ты бы сначала на бабах потренировался что ли, - замечает Сенька по кличке Кривой, за рубец оставленный шашкой белоказака под правым глазом.
Все ребята гогочут
– Это почему же?
– осторожно спрашивает украинец, лежа на рубеже.
– Сам понимать должон. Когда у тебя любовь будет, а ты все будешь попадать не туды...
Опять смех.
– Каждый боец... это... попадать в цель обязан, - вдруг раздался голос Кости Черненко.
– Мы должны гниду... всю под корень... Кто... это... не умеет стрелять... тот помогает жить капиталу.
Смех мгновенно прекратился.
– Ну-ка ты, умник, - обращается к нему Максимов, - давай на рубеж. Шайдуренко, освободи место.
Костя и Ваня выкатывают перед лежанками пулемет Максим. Черненко спокойно ложиться на песок, устраивается поудобней и... длинная очередь буквально разносит головы трех кукол. Мы ошеломлены.
– Во дает, - восхищается Максимов, - теперь неделю надо новые цели стряпать. Вот так надо стрелять товарищи.
В это время грохнул сигнальный выстрел с вышки перед погранзаставой.
– Что там еще?
– насторожился Максимов.
– Всем быстро на заставу. Занять места по сигналу тревоги.
Мы бежим к нашим домикам и лезем в заранее приготовленные окопы вокруг заставы.
С нашей стороны пыльное облако, которое быстро ветром относится в сторону. Невооруженным взглядом видно, что к заставе спокойно перемещается колонна всадников. Впереди две брички.
– Не стрелять, - кричит Максимов.
– Кривой, проверь, кто такие.
Сенька бежит к конюшне и вскоре вылетает из нее на неоседланном коне. Он скачет к колонне всадников, те останавливаются и видно как Сенька почтительно разговаривает с кем то сидящих из брички, вскоре наш посланец несется обратно.
– Это свои, - орет он Максимову.
– Джаркенский эскадрон прислан к нам в помощь.
– Это зачем?
– недоумевает наш начальник.
– А кто в бричках?
– Уполномоченный ОГПУ и еще какое то начальство.