Чтение онлайн

– Уважаемые коллеги! Мы с вами столкнулись с серьёзной проблемой, представляющей угрозу нашему обществу. Как вам известно, из новостей, в Южном Бассейне произошла вспышка неизвестной лихорадки. На данный момент известно о ста пятидесяти трёх заразившихся за неделю, из них семьдесят четыре летальных случая. Все остальные помещены в изоляторы, а контактировавшие с ними люди на карантин. Ведутся исследования данной болезни. Однако пока не известно о каких-либо лекарствах, способных вылечить или сдержать распространение этой заразы. Сейчас мы знаем немного: во-первых, болезнь передаётся воздушно-капельным путем, что несёт огромные риски; во-вторых, количество заболевших с каждым днём растёт, и это будет продолжаться. Основные симптомы: высокая температура, озноб, кашель, на третий день начинается бред, сопровождающийся галлюцинациями и перерастающий в шизофрению, через десять дней в половине случаев летальный исход. Самое страшное для нас переход бреда в шизофрению, потому что данная стадия может сопровождаться агрессивным поведением, что, вероятно, вызовет дестабилизацию в обществе. Довольно-таки трудно контролировать толпу шизофреников, поверьте моему опыту.

Он прервался, чтобы попить воды, а заодно подглядеть в свои записи.

– По этому случаю правительством были приняты следующие решения. Первое – усилить контроль эпидемиологической ситуации на границах бывших стран. Второе – в случае возникновения глобальной эпидемии будут вводиться ограничения в зависимости от условий. Третье – организовать оперативные штабы по изучению болезни, разработки лекарств, информированию населения и координации работы врачей. Четвёртое – перевести медицинские учреждения на усиленный режим работы. Разумеется, что все эти вопросы будут корректироваться с учётом возникающих обстоятельств. От себя добавлю, что современный мир впервые сталкивается с подобной проблемой, но, как мы можем видеть на примере истории, до этого все справлялись с чумой, гриппом и прочими заболеваниями. Будем оптимистами, господа, справимся и мы.

После этого слово взял какой-то высокопоставленный политик. Он обещал полностью разобраться в происхождении заболевания, механизме его действия на человека, а заодно наказать виновных в его распространении, будь то случайно или намеренно.

По окончании мероприятия все начали переговариваться, обсуждая и переваривая полученную информацию, совершенно забыв о том, что она не должна просочиться за стены этого здания. Мой спутник так и не проронил ни слова по отношению ко мне, всё также молча проводив меня к ячейкам за телефоном и затем на выход. Лишь выйдя на улицу он обратился ко мне, сказав в напутствие, что я в праве распоряжаться полученной информацией по своему усмотрению, однако раскрывать содержимое собрания кому бы то ни было строго запрещено. Я его заверил, чтобы он не беспокоится на этот счёт. После чего он сел в свой автомобиль, и его след в моей жизни простыл также быстро, как и появился.

Чтобы обдумать свои дальнейшие действия, с учётом появившихся обстоятельств, я решил прогуляться по центру. Шумный город отошёл на второй план, уступив место перебивающим друг друга хаотичным мыслям в моей голове.

Можно было закупиться достаточным количеством нескоропортящейся провизии и засесть дома, чтобы переждать надвигающуюся бурю. Поскольку зараза легко передаётся, то скорее всего власти будут сажать на карантин целыми районами, а когда всё уже есть, то необходимости выходить из дома не будет. К тому же у меня своя территория со свежим морским воздухом, где можно гулять и двигаться. Ну, сколько это может продлиться? Год? Два? Этот вариант казался практичным, но весьма скучным. За такое время можно отупеть, разжиреть и стать параноиком, поскольку так или иначе следить за новостями придётся.

Другое дело оказаться в эпицентре событий. Конечно, это смертельно опасно и нелогично с учётом моих возможностей, зато будет множество событий, пациентов и наблюдений. Толпы шизофреников на дороге не валяются (пока), а у каждого из них в голове свой красочный, необычный и страшный мир. Пожалуй, будет интересно.

Я решил остаться в столице на неопределённый срок, потому что во-первых, здесь наиболее развитый уровень медицины, значит, безопасней, а во-вторых, устроиться врачом в больницу будет несложно, с учётом возрастающей потребности.

На следующий день в новостях показали сюжет о том, что новая болезнь попала из Южного Бассейна в Восточный. У них уже около тридцати заболевших, а правительство велит скоро перекрыть все границы и ввести жёсткие ограничения. Похоже, кто-то всё же проболтался журналистам о предстоящей угрозе. На данном этапе я не понимаю насколько это опасно, но в интернете уже поднимают шумиху вокруг всего этого. Создаётся впечатление, что нарочно сеют панику. Лучше бы занялись делом и подумали, как избежать катастрофы.

В Восточном Бассейне симптомы болезни были идентичные, хотя и со своими особенностями. Например, между стадиями жара и началом бреда в восьмидесяти процентов случаев начиналась диарея, продолжавшаяся несколько дней, а количество смертей снизилось. К вечеру СМИ сообщили, что количество заразившихся в обоих регионах превысило тысячу человек, а смертельных случаев достигло трех сотен. Сделали вывод, что инкубационный период болезни два-три дня.

Какие можно вообще делать выводы, когда болезнь всего вторую неделю как известна?

Утром к народам всего мира обратился Правитель. Ничего нового он не сказал, заявив, что дал указания региональным властям держать на контроле эпидемиологическую ситуацию, и что, возможно, придётся закрывать границы и объявлять карантины в особо сложных случаях. Тут я понял, что в этот самый день проблема дала старт серьёзным механизмам. Наш мир уже не будет прежним. И это величайшая возможность в моей жизни наблюдать за изменениями, происходящими сейчас. Ведь когда я был маленький, геополитические процессы меня волновали не больше, чем подарок на день рождения. Сейчас же я подходил к этой жизни весьма осмысленно, что придавало ей особую важность. Опыт и знания – единственное, что ценно для меня. Возможно, это весьма цинично, но жизнь достаточно скользкая и непредсказуемая, временами бессмысленная, а чаще несправедливая, поэтому я не расстроюсь, если заражусь и умру. И по большому счёту мне не за кого было переживать – родители уже всё предусмотрели и изолировались в загородном доме в лесу, переведя свои рабочие процессы в удалённый формат. Брат и сестра? Я о них уже с десяток лет ничего не слышал, поэтому они мне не ближе, чем персонал санатория, в котором я работал последнее время. Пока я вспомнил о последних, решил заодно связаться с главврачом и предупредить, что остаюсь в столице. Оказалось, они все встревожены новостями и ничуть не удивлены моим решением. По ходу разговора я поинтересовался своим пациентом с раздвоением личности, мне ответили, что его забрали родственники три дня назад. Что ж, тем лучше.

После обеда мне взбрело в голову, что совсем скоро обыкновенные радости и досуг будут казаться роскошью, а потому нужно насладиться ими сейчас, пока есть возможность. Я поехал в самый старый столичный театр и спонтанно купил билет на классическую оперу, благо они были ещё в продаже. Кому-то классика кажется непонятной и скучной, но не для меня. Когда удаётся настроиться на одну волну с вибрациями музыки и голосами исполнителей случается благоприятное сочетание для выброса эндорфинов. Классика всегда в моде по той причине, что она совершенна по своему строению. Музыка, литература, архитектура, картины – всё это позволяет прочувствовать само искусство как таковое. Удивительно, что так называемое современное искусство деградировало настолько, что шедеврами считаются точки, пятна, квадратные несимметричные скульптуры и бессмысленные песни о разврате и лёгкой жизни. Видимо, кому-то выгодно, чтобы люди были глупыми и необразованными. Такими проще управлять. Почему-то никого не волнует тот факт, что за последние двести лет не было создано ни одной скульптуры, подобной античному творчеству. Мне с трудом представляется, как человек с помощью молотка мог идеально симметрично и аккуратно изобразить из куска камня нежное лицо, тонкие волосы, шаль и пальцы рук. Должно быть тогда жили гении. Сейчас даже с помощью современного оборудования не получится так сделать…

Мои размышления прервал телефонный звонок. В этот момент я направлялся в ресторан, чтобы поужинать, и посмаковать в голове столь дивный вечер. Звонил Б., мой бывший профессор из университета, даже догадываюсь по какому поводу.

Он довольно обыденно поинтересовался моими делами, заранее спросив, как с работой. Его очень обрадовало то, что сейчас я как раз думаю о смене места. В медицинских кругах информация распространяется довольно быстро, и профессор, узнав о том, что в больницу, где он работал по совместительству, поступил приказ о расширении штата на сорок процентов, среди которых половина должна быть психиатров, решил набрать свою команду, дабы не пришлось работать с кем попало. Вот он и начал обзванивать своих студентов. Я оказался первым, кто согласился приехать и обговорить все условия. Профессор был строгим, но умным и справедливым человеком, не совсем дружелюбный, но у меня с ним сложились неплохие отношения, отчасти от того, что я прислушивался в своё время к его советам.