Кто Я?

Посвящается тайным элитам.

Далёкое прошлое.

В пути.

Пустынная местность.

Порыв ветра швырнул в суровое лицо странника облако пыли то ли с землёй, то ли с песком. Взвесь осела на обсохших от знойной жары и отсутствия влаги губах, а полуденное, на безоблачном синем небе солнце лишь добавило и без того физической усталости от долгой дороги.

Уставшие, и слегка покрасневшие от сухого ветра карие глаза сощурились и заприметили впереди одиноко растущее дерево среди пустынной местности, раскинувшейся на необъятное взору пространство вокруг. Смахнув пыль рукой с высоких выдающихся скул и слегка впалых щёк, шаркая кожаными сандалами по пыльному песку, путник, одетый в бежевую тряпичную тунику ниже колен поправил тканевый пыльный капюшон, накинутый на голову в качестве защиты от яркого солнца.

Добравшись до дерева и скрывшись в тени под кроной, высокий и крепкий телосложением путник скинул балахон, растрепал тёмные волосы и осевшую за полдня пути пыль. Скинув с плеча видавшую лучшие дни тряпичную котомку, смуглый брюнет присел возле дерева, развязал бечёвку на горловине котомки, достал сухую краюху хлеба, а вместе с ней почти пустой бурдюк с уже нагретой за утренние часы водой.

Стерев ладонью пыль с иссохших губ, странник сделал небольшой глоток, преломил кусочек хлеба, закинул его в рот и замер, ожидая, когда он слегка размякнет. Итак, повторив несколько раз процедуру, он утолил аппетит и жажду, попутно, прищурив карие глаза внимательно оглядываясь по сторонам пустынной местности.

Он знал – за ним иду. Завистники. Враги. Но он не в праве подвести своих родных, близких и тех последователей, кто доверился ему, его учению, идее, кто скитался с ним по земле в поисках дома.

– Всё это во благо, не только нашего, но и будущего. Крепись и следуй к цели… она того стоит! – прошептал едва слышно он в угоду собственной поддержки. Это работало.

В очередной раз размышляя над чередой обстоятельств и тем, кем он стал и чего достиг, какие события предшествовали этой дороги и были уготованы ему впереди, и какие последствия ожидают не только его, но и прочих его приверженцев и последователей, мужчина лишь глубоко вздохнул.

Закончив скромную полуденную трапезу, путник убрал то немногое, что имел при себе. Вдруг послышалось чириканье и где-то сверху в крону одинокого дерева врезалась птичка. Падая с ветки на ветку, птица то и дело теряла перья и сбивала редкие листики, подхвачиваемые и уносимые сухими порывами ветра. Шмякнувшись рядом с путником лапками вверх, птица пискнула и замерла.

Смуглый темноволосый брюнет сощурил глаза, вздохнул и аккуратно взял птицу в ладони. Закрыв глаза, путник почувствовал, как крохотное сердечко существа теряет ритм, медленно умирая. Накрыв ладонью грудную клетку пернатой, мужчина глубоко вдохнул, ощутил силы в себе, направил энергию в существо и…

…оно ожило.

Встрепенувшись от испуга и выпорхнув из ладони, птица села на ближайшую к ней ветку и чирикая посмотрела на сидящего и прислонившегося к стволу дерева мужчину. Тот улыбнулся и кивнул пернатой со словами, сказанными на древнем языке, – живи!

Приподнявшись с пыльной, толи земли то ли песка, мужчина спугнул мелкую птицу, и та долго не думая упорхнула, взмыв в жаркое синее небо от спасителя своего. Улыбнувшись пернатой и проводив её взглядом, мужчина вдруг почувствовал лёгкую вибрацию в котомке.

Запустив руку, брюнет выудил из котомки прозрачную, едва дрожащую сферу. Кристальной чистоты словно слеза идеально гладкий шар. Прозрачный минерал, размером с голову младенца и лёгкий как упорхнувшая тварь пульсировал тёмно-синим светом изнутри, рождая сияние в глубине себя. Мужчина взял и обнял сферу ладонями, как его научили создатели этого дивного механизма, мгновенно ощутив слегка шершавыми ладонями и прохладу и тепло, исходящее из сферы. И нечто большее, всё ещё необъяснимое для него, для всех людей, кто его окружал.

Получив послание и передав свои мысли светящей тёмно-синим ореолом сфере, мужчина незаметно кивнул и убрал вверенный ему древний артефакт обратно в пыльную котомку.

Он вдруг вспомни сколь много невероятного он узрел и почерпну от них, великих и загадочных Аиооиа за годы взаимодействия, а именно интеллектуального, духовного, физиологического, чему научился, какие способности обрёл и кем должен был стать… Но.

Вопреки предостережениям от старших по разуму, духу и философии… учителей… он решил пройти этот маршрут наедине с собой и собственными мыслями, без окружающих его последователей, дюжей помощи и дивных механизмов учителей. Сам, налегке.

Поправив волосы и накинув на голову подобие капюшона, мужчина сощурил карие глаза, едва улыбнулся на правую сторону лица, поросшего щетиной и шепнул на арамейском языке, выйдя из тени древа, взяв шаг в далёкие, раздираемые противоречиями земли, туда, где через призму будущих прошедших лет знаменательный исход уже подстерегал его, – всё, к чему мы стремимся волей своей или под гнётом незримых иль явных событий, всё происходит не зря…

Часть первая

Где-то в Океании.

Остров.

Время неопределенно.

– Как же болит голова! – едва слышно произнёс юноша, медленно и аккуратно приподнимаясь от земли на руках. Тяжелая на ощущение голова пошла кругом, к жаждущему воды горлу подкатил приступ тошноты, и юноша бессильно лёг на тёплую землю, поросшую сочной травой и папоротниками.

– Где я, кто я? – раздавались отдаленные мысли в больной голове, в которой царил информационный хаос, и казалось, все синапсы между нейронами готовы были взорваться в момент осознания реальности.

Полежав еще несколько минут, парень ощущал, как голова потихонечку начала просветляться. Сам он в эти минуты параллельно пытался привыкнуть к яркому солнечному свету, пробивавшемуся через огромные зеленеющие пальмовые листья, высившиеся на стройных и серых, уходящих в голубое небо стволах тропических деревьев.

– Кажется, я не дома… – подумал про себя молодой брюнет, исказив на лице гримасу недовольства, – дома деревья явно другие! А какие они должны быть? Так, стоп, а где мой дом-то?