Чтение онлайн

Мать убитого рассказывала: «Сын переживал, что Ядвига работает в кафе, частенько возвращается поздними вечерами изрядно подвыпившая, на пятилетнюю дочь Яну внимания обращает мало. Мужу устраивает дикие сцены, не раз выгоняла его из дома, упрекала в недостаточном заработка. Жалея ребенка, Сергей пытался как-то наладить жизнь. Однажды даже поехал домой, но вынужден был вернуться в материнскую квартиру — с синяками, в разорванных брюках и сорочке…».

Вот так и жил наш герой-любовник до того рокового вечера 16 января, о котором сказано выше. Ядвиге после долгих поисков в конце концов удалось найти исполнителей зловещего замысла. Ими оказались, естественно, люди с криминальной биографией, ранее не раз судимые. Освободившись из мест заключения, нигде не работали, жили на случайные заработки. Одному было 24 года, другому — 26. Оба признаны экспертизой нормальными людьми, без психических отклонений. Хотя эта судейская формулировка всегда парадоксальна — как может нормально мыслящий и чувствующий человек поднять руку на другого, лишить жизни? За деньги. По тем дореформенным временам сумма, на которой сговорились уголовники за пулю в лоб несговорчивому мужу, была приличной — 15 тысяч рублей или новый автомобиль марки «Жигули». Сейчас это копейки. Правда, Ядвига милостиво «разрешила» убийце Чурилову забрать у покойника еще и упомянутую нами золотую цепочку, которая стоила тогда тысяч пять или шесть. На такую сделку могли пойти лишь совершенно одичавшие, лишенные нравственных тормозов люди, мыслящие на уровне деревянной табуретки.

При подготовке преступления Ермолинский на всякий случай предложил Чурилову попугать «клиента», взять с него деньги, затем поехать к Ядвиге, сообщить о якобы исполненном приговоре. И с нее тоже получить сумму. А потом исчезнуть.

Но трагедия все же произошла. Чурилов на машине Ермолинского с места преступления удрал. Дружки заехали к Ядвиге. Она ночью выдала только часть денег, пообещав наутро вернуть все остальное…

Вернувшись с работы поздним вечером домой Ирина К. обнаружила мертвого Русиловича с тлеющими брюками и потухшей сигаретой в руке…

О случившемся немедленно сообщила в Бауманский райотдел милиции. Вскоре Ядвига и ее наемники были арестованы районной прокуратурой и стали давать показания. Сперва, сгоряча, — правдивые. Потом начали вилять, врать, прикидываться овечками. Находясь в тюрьме, пытались сговориться для дачи ложных показаний. Надзирателям удалось перехватить записку, которую Ермолинский пытался тайно передать Чурилову. Она тоже фигурировала в суде:

«Читай и запоминай! Я давал показания, что ничего не знал с самого начала, а обо всем случившемся ты же рассказал лишь в день нашего ареста.

В машине, когда я тебя привез домой. Я у тебя спросил, и ты мне рассказал. Ствол я вообще у тебя не видел. И тут же в машине мы придумали те первые показания, ты понял?

Первые показания мы придумали под действиями шмали (одурманивающие обстоятельства. — РЕД.). Думали, так будет лучше, а вышло хуже. А придумали для того, чтобы всю вину свалить на подельницу. И ссылайся на шмаль, что были не в себе. Не понимали, что выдумали. Так будет лучше. Тогда первые показания будут под сомнением…».

Перед нами несколько объемистых томов уголовного дела. Надо обладать недюжинными юридическими знаниями и опытом, чтобы разобраться в его хитросплетениях и дебрях, установив наконец-то истину. Ведь та же Ядвига, непосредственный организатор убийства, до последнего момента изображала из себя лишь обиженную, оскорбленную женщину. Свои корыстные побуждения пытались скрыть и Чурилов с Ермолинским, хотя до момента ареста требовали с подельницы долг. Все это полностью доказано в суде. В том числе благодаря опытнейшему обвинителю из Генпрокуратуры Валентину Вольвачу.

Он рассказывает: «Дело это уникальное, невероятно трудное. Доказывать подобные преступления крайне нелегко. Не наработан еще нужный опыт. А он крайне нам необходим. Посмотрите, какое распространение в стране получили заказные убийства, теракты. Дня не проходит без выстрелов в квартирах и на улицах, без взрывов в поездах, в машинах. И многие трагедии — гибель священника Александра Меня, журналиста Дмитрия Холодова, расстрел в горах на Кавказе вице-премьера Виктора Поляничко, убийство Влада Листьева — остаются нераскрытыми. Это, если говорить прямо, правовой беспредел».

Возможно, причины гибели Владислава Листьева сплетены воедино по всем имеющимся версиям, где на фоне процветающей коррупции и политических махинаций произошло убийство по личным мотивам.

Завершая этот материал, хочется выразить сомнение, что власти заинтересованы в разгадке тайны гибели Владислава Листьева.

(Версия ОБ УБИЙСТВЕ ВЛАДА ЛИСТЬЕВА АТИПИЧНЫМ МАНЬЯКОМ ОДИНОЧКОЙ)

«УЖАС, УЖАС, УЖАС!»

Евгений ЕВТУШЕНКО НА СМЕРТЬ ТОВАРИЩА

Заменила лишь бездарь на бездарь, да «товарищи» на «господа» та Россия, которая «Бесов» не прочтет никогда.

В себе глиняные исполины сладко чувствуют гений даря, и убийц своих лепит из глины наша интеллигенция.

Та Россия, которая «Бесов» не прочтет никогда, не найдет дуэлянтов-дантесов, а в затылок пришьет без стыда.

Зомбизированно, по заказу мам бабахать разрешено по парламенту, по Кавказу, по самим себе заодно.

Страх пронизывает морозный, будто с «вальтером» в рукаве весь разбомбленный, город Грозный бродит призраком по Москве.

Разэкраненным быть — это тяжко.

Кровь — оплата экранных минут.

Знаменитые эти подтяжки

только мертвому телу не жмут.

Над могилой застыв, как над бездной

с похмелюги в ногах нетверда,

та Россия, которая «Бесов»

не прочтет никогда.

Все убийства теперь заказные

и вокруг мокродельцы, ворье.

Ты сама себе, что ли. Россия,

заказала убийство свое?!

2 марта 1995 г.

В России гремели взрывы бомб, наведенные лазерным прицелом, убивавшие женщин и детей, грохотала канонада «Градов», наводившая ужас на «просвещенную Европу» и на весь остальной мир, однако, по моему мнению, Россия даже с внутренней кровавой войной пребывала в состоянии полулетаргической спячки, из которой ее пробудили на некоторое время два выстрела, прозвучавшие в первый мартовский день. Из состояния безразличия общество было выведено и последующими после 1 марта днями, которые журналисты единодушно характеризовали черными.

На 39 году жизни в расцвете творческих сил был убит генеральный директор созданного на базе телеканала «Останкино» Общественного Российского телевидения Владислав Листьев.

Люди плакали на улицах, говорили: «За что? За то, что человек хочет сделать что-то новое? Не дают, не дают… Выбивают таланты».

И опять, уже из других уст: «Е-мае. Единственный толковый человек в России. Чернота. С каждым днем ее становится все больше».

«У меня очень трагичная личная жизнь, очень много произошло тяжелого в жизни, но когда я вчера услышала об этом, я рыдала так, как будто потеряла близкого человека. Я считаю его умнейшим и талантливейшим человеком и журналистом. Я сама закончила журфак и считаю, что все передачи Листьева сделаны на «отлично». Я смотрела их не просто с удовольствием, а с трепетом, и с такой доброй, милой завистью, что есть такие умные молодые люди. Это просто трагедия для всех нас. Это слово — трагедия — может быть звучит смешно для тех людей, которые это сделали, мы для них вообще ничто, мы просто для них мусор. Но ведь мусор тоже может многое сделать — пусть они об этом помнят. Нет слов, чтобы выразить величайшее сочувствие всем не только близким, но и вообще всем людям, которые его любили».