Чтение онлайн

Как мы потом узнали, на трибунах никто ничего не заметил. Заезд начался, и голос комментатора, сообщавший, что Колин Росс вырвался вперед и ведет заезд на фаворите, заглушал все звуки.

Юный Мэтью ловко вскочил и удивленно спросил:

– Что это было?

Мидж подошла к нему и взяла за руку.

– Это была бомба, – с ужасом сказала она. – Как Мэтт и сказал, это была бомба.

Я попытался встать. Герцог пока был в безопасности, но деньги фонда – нет. Вполне вероятно, что они уже переведены в безопасное место.

– Ты нигде не видишь Карти-Тодда? – стоя на коленях, спросил я Мэтью. – Это его жестянка... его бомба...

– Карти-Тодда? – растерянно повторил герцог. – Это невозможно. Невероятно. Чарльз не мог бы такое сделать.

– Именно он и сделал, – сказал я. Мне не удалось встать. Сил вообще не осталось. Но тут сильная рука подхватила меня справа под мышку и помогла подняться. Мягкий, спокойный голос проговорил над ухом:

– У вас такой вид, что вам лучше остаться лежать.

– Нэнси...

– Как это вас угораздило?

– Карти-Тодд. У него был нож...

– Вон он! – вдруг закричал Мэтью. – Там!

Качаясь, я выпрямился и взглянул, куда показывал Мэтью. Карти-Тодд бежал между рядами машин. Нэнси тоже посмотрела на него.

– Но это же он! – изумленно воскликнула она. – Это же тот человек, которого я видела в машине вместе с майором Тайдерменом. Могу поклясться.

– Наверно, вам придется поклясться, – заметил я.

– Он убегает! – крикнул Мэтью. – Давайте отрежем ему путь!

Для мальчика это была почти игра, но его энтузиазм заразил тех зрителей, которые еще до конца заезда вернулись к машинам и нашли вместо стекол мелкие осколки. Я услышал крик:

– Отрежем ему путь!

Другой голос подхватил:

– Вон он! Давайте наперерез!

Беспомощный от слабости, я почти лег на капот машины и будто в тумане наблюдал за происходившим. Карти-Тодд на бегу оглянулся и увидел, что число преследователей растет. Он в нерешительности замедлил шаг, изменил направление и повернул назад, к единственному свободному пространству, которое оставалось перед ним, – к зеленой траве ипподрома.

– Не надо, – еле слышно произнес я.

Но даже если бы у меня был микрофон, он бы все равно не услышал.

– О Боже! – вырвалось у Нэнси. – Только не туда!

Карти-Тодд не видел опасности до самого последнего момента. Он несся поперек скаковой дорожки, ничего не замечая вокруг, но то и дело оглядываясь на мужчин, догонявших его. Вот они внезапно остановились, потрясенные, и прекратили преследование.

Карти-Тодд выбежал прямо перед грохочущим табуном трехлеток, которые вырвались из-за последнего поворота на финишную прямую.

Лошади шли тесной группой, у них не было возможности обогнуть его. Он упал под вздыбленные копыта, будто ветошь под нож. Секундой позже почти ровная линия устремленных к финишу скакунов рассыпалась, и начался невообразимый ужас. Лошади падали на скорости тридцать миль в час, в воздухе мелькали ноги. Жокеи грохались на землю, похожие на разноцветные кляксы. Ржание и стоны... Страшная бойня на ярко-зеленой траве... Жокеи, намного отставшие от лидеров, сворачивали в сторону, оглядывались и направлялись к финишу, куда уже никто не смотрел.

– Колин! – вырвалось у Нэнси, и она бросилась к ограде ипподрома. Розово-белый шелк, свернувшись в защитный клубок, лежал на зеленой траве. Я потащился за ней. Шаг, еще шаг... Все, дальше я идти не мог. Машина стояла прямо возле ограды, я вцепился в нее и повис на правой руке.

Розово-белый клубок пошевелился, откатился в сторону и встал. От облегчения рука разжалась, и я почти сполз на землю. На скаковой дорожке показались бегущие люди, они галдели, старались помочь... и будто экраном закрыли от меня распростертые тела... Мне показалось, что я ждал целое столетие, пока появились Нэнси и Колин и направились к автомобильной стоянке.

– Меня оглушило только на секунду, – услышал я голос Колина. – Мне незачем идти в пункт первой помощи, – объяснял он человеку в белом халате. Но тот, не слушая, исчез в толпе.

Нэнси увидела меня, чуть махнула рукой и нырнула вместе с Колином под ограждение. Я чуть подтянулся на правой руке и теперь почти стоял или, вернее, полулежал на капоте машины.

– Он мертв, – коротко сказала она подавленным тоном. – Этот человек... он... он... это Эйси Джонс... Колин сказал, что вы знали... Его черные волосы валялись на траве... это был парик. А голова белая, почти лысая, и бесцветные волосы. И видна полоска, откуда начинается грим... и черные усы... – Глаза у нее расширились от ужаса.

– Не думай об этом. – Колин взглянул на меня. – Ей не надо было ходить туда.

– Ты же лежал там... я не могла, – запротестовала она.

Колин все еще смотрел на меня, и лицо у него стало встревоженным.

– Нэнси сказала, что ты ранен. Но не сказала... что так тяжело. – Он резко обернулся к ней: – Приведи доктора.

– Я уже пыталась, но он объяснил, что не может оставить свой пост, пока не кончатся скачки. – Она посмотрела на толпу, собравшуюся на скаковой дорожке. – Он там... возле тех двух жокеев. – Нэнси снова обернулась к Калину, внезапно испугавшись. – Мидж сказала, что он поранил руку... Это не опасно?

– Сейчас я приведу врача, – мрачно проговорил Колин и побежал к полю битвы. Нэнси смотрела на меня с такой тревогой, что я усмехнулся.

– Мне не так уж и плохо.

– Но вы же шли нам навстречу... Вы бросили бомбу с такой силой... Я не понимала... У вас совершенно больной вид.

Откуда-то появились герцог, Мэтью и Мидж. Я не видел, как они подошли. Все вокруг покрылось какой-то дымкой.

– Дружище... – без конца повторял расстроенный герцог. – Дружище...

– Как вы догадались, что это была бомба? – спросил Мэтью.