Чтение онлайн

Через двенадцать минут я буду там, где самолет сейчас, но она уйдет на двадцать миль дальше. Чтобы догнать ее, понадобиться двадцать пять – тридцать минут.

– Предполагаемый самолет опять описывает круги... Сейчас взял курс на один-один-ноль...

Чем дольше она будет описывать круги, тем скорее я ее догоню. Но если это вовсе не Нэнси... Рассердившись, я прогнал эту мысль. Если начать сомневаться, мы никогда не найдем ее.

Эмброуз тронул меня за рукав. Я так сосредоточился на поисках Нэнси, что подпрыгнул от неожиданности.

– Мы сошли с курса, – авторитетно заявил он и постучал по компасу. – Мы идем на восток. Нам лучше не сбиваться с курса.

– Мы под контролем радара, – как само собой разумеющееся ответил я.

– А-а, понимаю, – неуверенно протянул он.

Придется ему сказать. Больше нельзя откладывать. Как можно короче я объяснил ситуацию, опустив роль майора Тайдермена в случившемся. Вернее, не объяснил, а прокричал, стараясь пересилить шум мотора.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

– Вы хотите сказать, что мы мечемся по небу взад-вперед в поисках Калина Росса?

– Нас ведет радар, – отрывисто бросил я.

– А кто, – воинственно спросил он, – будет за это платить? Я не буду. Вы поступили безответственно, изменив курс без моего разрешения.

– Самолет пролетел над Стемфордом и снова описывает круги, – сообщил Коттсмур.

– Понял, – ответил я и подумал: “Нэнси, ради Бога, не вздумай спускаться вниз, пробиваясь сквозь облака. Там множество холмов и радиомачта высотой пятьсот футов”.

– Держитесь один-ноль-ноль.

– Один-ноль-ноль.

– Самолет взял прежний курс.

Я облегченно вздохнул.

– Вы слышали, что я сказал? – сердито бубнил Эмброуз.

– Мы обязаны помогать самолетам, подавшим в беду, – сказал я.

– Не за мой счет!

– Вам не придется платить лишнего, – терпеливо объяснил я. – Только обычную плату за рейс.

– Не в этом дело. Вы обязаны были спросить у меня разрешения. Я очень недоволен и буду жаловаться Харли. Мы не должны были менять курс. Колину Россу мог помочь кто-нибудь другой. Почему неудобства должны терпеть мы?

– Уверен, Колин Росс будет рад услышать вашу точку зрения, – вежливо сказал я. – И не сомневаюсь, что он оплатит расходы по своему спасению.

От злости он не нашел возражения и только таращил на меня налившиеся кровью глаза.

Энни Вилларс наклонилась вперед и тронула меня за плечо.

– Мне послышалось, будто вы сказали, что потерялся Колин Росс? Вы имеете в виду здесь, вверху? Над облаками?

Я оглянулся. Пассажиры проснулись и теперь озабоченно смотрели на меня.

– Да, – подтвердился. – На его самолете не работает радио. Диспетчер радара считает, что сумеет найти его. Мы посмотрим… и постараемся помочь.

– Мы сделаем все, что сможем... – твердо сказала Энни. – Без сомнений положитесь на нас.

Я улыбнулся ей через плечо. Эмброуз наклонился к ней и начал жаловаться, но Энни тотчас же оборвала его:

– Вы серьезно предлагаете и не пытаться помочь? Вы что, с ума сошли? Наш несомненный и абсолютно ясный долг сделать все, что мы сможем. И капитан вовсе не обязан советоваться с пассажирами, можно ли помочь самолету, попавшему в беду.

Он пробормотал что-то о лишних расходах, но Энни не стала и слушать.

– Если вы не хотите заплатить несколько лишних фунтов ради возможности спасения Колина Росса, я с удовольствием оплачу весь счет сама.

– Молодец! – громко поддержал ее Кенни Бейст. Энни удивленно, но не без удовольствия взглянула на него. Эмброуз уставился в лобовое стекло кабины. У него побагровела даже шея. Хорошо бы от стыда и смущения, а не от злости.

– Самолет снова описывает круги, – сообщил Коттсмур. – Сейчас он находится южнее Питерборо... Придерживайтесь прежнего курса... Передаю вас Виттону... Им ничего не надо объяснять... Они знают ситуацию.

– Большое спасибо.

– Желаю удачи.

Виттон, следующая в цепи военно-воздушных баз к северо-востоку от Кембриджа, заговорил деловым, холодным тоном:

– Нижний уровень облачности в Кембридже шестьсот футов. В течение ближайшего получаса ухудшений не предполагается. Видимость три километра при моросящем дожде. Ветер на поверхности два-четыре-ноль десять узлов.

– Прием подтверждаю, – автоматически сказал я и посмотрел на карту. К югу от Питерборо еще одна радиомачта высотой семьсот футов. “Так, Нэнси, – подумал я, – иди этим курсом на восток. Только не пытайся здесь снижаться. Только не здесь...”

– Самолет снова взял курс один-один-ноль, – сообщил Виттон.

Я потер рукой затылок и почувствовал, что взмок от пота.

– Возьмите курс ноль-девять-пять. Вы в десяти милях к западу от самолета.

– Я хочу подняться на уровень восемь-ноль, чтобы лучше видеть.

– Восемь-ноль открыт.

Стрелка альтиметра поползла по циферблату к восьми тысячам футов. Сплошное одеяло без единой прорехи, пушистое и мягкое в солнечном свете, простиралось на все стороны горизонта. За моей спиной что-то бормотали пассажиры, может быть, впервые осознав, в каком опасном положении Нэнси и Колин. Необъятное пустое небо, миля за милей, и миля за милей – никого и ничего, кто бы подсказал, где они находятся.

– Самолет опять описывает круги... Возьмите ноль-девять-пять. Сейчас вы в семи милях к западу от него.

Повернув голову, я протянул Энни Вилларс репортерский блокнот для записей в полете.

– Вы сумеете вырезать из его страниц буквы? Как можно крупнее. Она нам скоро понадобятся. Нэнси и Колин должны прочесть по этим буквам, что им надо делать.

“Только бы это были они, – вздрогнув, подумал я. – Только бы это были они, а не другие потерявшиеся в небе несчастные души. Тогда нам придется заняться ими и потерять время. Нельзя же бросить их бороться в одиночку, а самим улететь спасать кого-то другого”.