Чтение онлайн

Мы успели до обеда запустить двигатель, протестировав его на разных оборотах, но тот реально был новым с разбитой машины, года не поработал, да и кабину поставили. До сигнала ещё оставалось полчаса, поэтому, открыв дверь и сев на мягкое с подбоем сиденье, я уже знал, какие тут дороги и машины, стал вертеть дыру в крыше грузовика ручной дрелью.

– Что это ты делаешь? – удивился тезка, устанавливая на кабину заднее смотровое стекло. Кузов лежал снаружи, талями его не трудно установить и закрепить. Работы на полчаса.

– Прожектор хочу сделать?

– Зачем, фары же есть?

– Фары только вперёд светят, да и то не особо ярко, а тут я смогу прямо из кабины крутить фару в любую сторону. Мало ли что. Штука полезная. Тем более как раз три фары скрутил с других машин, две поставил на штатное место, а для третьей это присмотрел.

– Ну-ну. Авдеев тебя «похвалит» за порчу казённого имущества.

Тот не отругал. Когда раздался сигнал к обеду, он зашёл в бокс и с интересом осмотрел фару, которую я уже установил, и проверял крепление, ручка в кабине крутилась согласно моим вывертам. Лишь проводку собирался протянуть позже.

– Интересная задумка, – оценил тот.

– Не держится в одном транспортном положении, придётся стопор делать. Потом можно будет его сбрасывать и крутить в разные стороны.

– Сделаешь, покажешь, как получилось. Ладно, идём на обед.

Обед прошёл нормально, я лишь пару раз покосился в сторону политрука, от которого недавно получил нагоняй за утрату комсомольского билета. Тот это делал вместо комсорга, пребывающего в отъезде. Долго же его восстанавливать придётся. Это не с липовым паспортом, тут полагается в Москву на место прописки ехать. Да и от милиции вестей пока нет, интересно, они отправляли запрос по месту моего якобы жительства? Когда их ждать?

Проверки я особо не боялся. В январе 1941-го был пожар, тогда погиб воспитатель и двое воспитанников, а также сгорел и архив. Пусть проверяют. Об этом пожаре знали все в нашем детдоме, у каждого был «любимый» воспитатель, которому желали, чтобы он тоже сгинул в огне.

После обеда я закончил с прожектором, всё-таки пришлось делать стопор. Сделал его из дерева, долго продержится, а потом провёл полную диагностику автомобиля. Так вот, его покрасить бы не мешало, но лишь от бортов только что установленного кузова шёл устойчивый запах краски, там трафаретом на бортах был нанесён номер машины.

Когда я уже заканчивал, тёзка спросил:

– Слушай, а какое у тебя в детдоме было прозвище, я слышал это традиция в детдомах.

– Крыс, – коротко ответил я.

Тот насторожился, после чего с подозрением спросил:

– У своих воруешь?

– Нет, пару раз в угол загоняли. Хотя и такое было, но тогда я чужое считал своим, да и сейчас считаю. Забрал как трофей. Кличка сначала не нравилась, а потом привык. Даже гордиться стал.

– Почему?

– Больше меня не трогали. Боялись. Я же бешеным становлюсь, когда меня в угол загоняют, на любые подвиги готов. Тогда схватил стул и так отходил шестерых уродов из старшей группы, что трое навсегда инвалидами стали. Если бы не воспитатель, физрук, забил бы их, не остановился бы. Тогда же и забрал из их вещей кое-что себе, считал это в своём вправе, трофей. Я к трофеям, взятым в бою, очень серьёзно отношусь, да и делиться ими не люблю. Ну и кликуху эту получил. За дело, это так.

– И что, чуть не убил их, и тебе ничего не было?

– Так и я пару раз ножом в бок получить успел, крови много потерял. Мне тогда восемь лет было. Как я тяжёлым стулом размахивал, до сих пор не понимаю, а тогда казался пушинкой. Я после того случая в секцию боевого самбо записался и не бросал учёбу, пока наш выпуск из детдома не случился.

– Так ты самбист? – изумился тот.

– Первый разряд, – кивнул я. – Ладно, кончаем трындеть, пора машину своим ходом выгонять из бокса, где там мой кривой стартер? В кабине?..

Так что, прервав любопытствующего тёзку, а рассказывал я ему из реальной своей жизни, только той, из будущего, выгнал машину из бокса и загнал её под навес, направившись в канцелярию. Народу на территории автобата было много, это в первый день в воскресенье тут почти никого не было, а вот в будни хватало.

В канцелярии я получил наряд, меня на две недели направляли на шефскую помощь совхозу «Свет Ильича», выдав также бланки на получение горюче-смазочных материалов. Вот с ними я направился к завскладу, с которым уже пару раз ругался насчёт запчастей. Не хотел выдавать что положено. Бензину он залил под пробку, но помня о прошлых наших словесных драках, я снова на него насел. Тот был то ли не в настроении, то ли не в себе, но после двадцатиминутных препирательств, всё же выдал то, что я требовал. Ветошь, канистру для бензину и канистру с маслом. Залив в пустую канистру бензина, я отъехал в сторону и, достав проволоку из своих запасов, прикрепил её на раме под кузовом, если специально не искать, не найдёшь. Будет моим стратегическим запасом, тем более пробка тугая, не текла. Масло же убрал в кузов, пригодится. Расход масла я ещё не знал.

Дальше понятно, предъявив на воротах наряд, я был выпущен на волю и, тронувшись с места, почти сразу остановился. А куда ехать-то? Дорогу к совхозу я не знал.

Оставив машину у ворот, я сбегал и получил нужную информацию у дежурного, тот посмеялся, но объяснил. Отлично, нужно было ехать в ту сторону, где находился портал, заодно проверю. Через полчаса проезжая мимо того поля, я определил, что портал так и не вернулся.

Прибавив газу, я надвинул кепку на глаза и запел – любил я это дело:

– Эх-х дороги, пыль да ту-уман, холода тревоги да степной бу-урьян…

Вывернув из-за угла гаража с ведром воды в руках, я почти сразу развернулся, чтобы смыться, но услышал начальственный радостный бас:

– Брайт? А ну ко мне, бегом!

Подбежав к административному зданию, я вопросительно посмотрел на техника-интенданта первого ранга Кравцова, того самого, что принимал меня на работу несколько недель назад.

– Что? – был мой вопрос.

– Ты что тут делаешь, почему не со своим подразделением?

– Мост полетел, клин дал, – пожал я плечами. – Меня Зайцев на буксире притащил. Мы корму моей «полуторки» тросами к его кузову прицепили, чтобы поднять её и покрышки волоком не рвать, так и доехали.

– Долго ремонтировать будешь?

– Да полчаса назад как приехал, сутки, а то и двое. Вон, воды набрал, кузов хотел от щебёночной пыли отмыть, я всё-таки эти три недели щебёнку возил из карьера на автотрассу, меня к дорожникам прикрепили.

– Много сделать успели? – рассеянно спросил Кравцов, посмотрев на пигалицу в военной форме, что стояла рядом и вызывающе на него смотрела.