Крым
Шрифт:
Закона как такового в Красноперекопске-Тортуге никогда не было. Было право сильного, закон револьвера – и исторически сложившиеся традиции, насаждаемые самыми крутыми группировками бандитов.
Выжить в Тортуге можно было только одним способом: примкнув к одному из кланов бандитов и мародеров. Одиночки тут долго не существовали, доказательством чему служила виселица на входе в город. Сейчас там болталось шесть трупов различных степеней разложения – те несчастные, кто дерзнул нарушить неписанные понятия преступного братства или понадеялся на удачу, пытаясь сделать в Тортуге сольную карьеру.
Клан листонош, оплот порядка в мире хаоса, в Тортуге искренне ненавидели. Понимали бандюки своим рудиментарным мозгом, что если листоноши добьются своей цели и возродят цивилизацию Крыма – не будет места убийцам и мародерам на острове, уничтожат их подчистую. Поэтому листонош в Тортуге убивали, так сказать, превентивно, из классовой ненависти.
Таким образом, перед Поштой стояла дилемма, не имеющая решения: инкогнито, в одиночку, он бы не прожил на здешних улицах и дня, а представившись листоношей – мигом бы присоединился к трупам, болтающимся на виселице.
В раздумьях Пошта присел на землю, скрестив ноги по-турецки, и посмотрел на ворота Тортуги. Там, за бронированными створками, ощетинившимися стволами пулеметов и огнеметов, сидел проклятый Профессор – тот самый, кто нанял Зубочистку добыть перфокарту из Балаклавы, попутно заварив всю эту кровавую кашу, которую теперь предстоит расхлебывать Поште. Профессор, который должен быть в курсе, с кем выходил на связь таинственный радист из Балаклавы, и который готов за безумные деньги нанимать такую шваль и поддонка, как Зубочистка, чтобы добыть коды доступа на спутник.
Дано: необходимо проникнуть внутрь, туда, в шумно-пиратскую Тортугу, разыскать среди буйного веселья и фейерверков, среди пьяных драк и бандитских разборок, в кабаках и борделях, ломбардах и казино вора и предателя Зубочистку и вытрясти их него, где живет Профессор.
Вопрос: и как?
Ответ на этот вопрос появился сам. Правду говорили древние китайцы: если долго сидеть на берегу реки, мимо рано или поздно проплывет труп твоего врага.
Пошта, видимо, достаточно долго просидел у ворот Тортуги, чтобы его шанс сам подъехал к оным воротам.
Шанс выглядел как сильно потрепанный, а местами даже обгоревший и обугленный караван повозок с веселым флагом всех цветов радуги. Надпись на флаге гласила: «Цирк-шапито Великолепного Лоренцо».
«Тесен мир», – подумал Пошта, глядя, как циркачи – те немногие, что уцелели после их последней встречи и не разбежались в панике, когда в цирке (не без участия Пошты) вспыхнул пожар, – выгружают свои пожитки из фургонов и повозок и начинают импровизированное представление перед воротами, чтобы доказать, что они действительно циркачи, а не, скажем, переодетые казаки-пластуны.
Жонглеры жонглировали, фокусник (его Пошта запомнил) извлекал из шляпы… нет, не голубей, как показалось листоноше вначале, а карликовых удодов, при виде которых Пошту передернуло, извивалась женщина-змея, танцевал медведь-телепат и суетились лилипуты.
Один из них, в котором Пошта узнал Лоренцо, отделился от общей движухи и пошел к воротам – видимо, добиваться, чтобы цирк пустили в город.
«А это мысль, – подумал Пошта. – Идеальное прикрытие. Поможет объяснить и странный наряд, и необычное поведение в городе. Ну чем я не циркач? Осталось уговорить Лоренцо…»
Переговоры лилипута с тортугской стражей, по всей видимости, увенчались успехом – Лоренцо поспешил обратно к каравану, его труппа прекратила выпендриваться и быстренько погрузилась обратно в фургоны. Пошта, украдкой приблизившись к цирковому поезду, легко и непринужденно запрыгнул на подножку новенького (ну еще бы, старый-то сгорел!) фургончика с надписью «Администрация».
– Куда? – попытался остановить его охранник, двухметрового вида даун с оплывшей, точно огарок свечи, мордой.
Пошта схватил его за палец, завернул руку за спину, применил удушающий захват «мата леон» – «убить льва», досчитал до пяти (больше нельзя, мозг без кислорода погибает, а даун ведь не виноват в том, что даун) и отпустил обмякшее тело.
Переступив через бесчувственного охранника, Пошта вошел в вагончик.
При виде листоноши Лоренцо взвизгнул и попытался забиться под кровать.
– Здравствуй, Лоренцо! – поприветствовал его Пошта.
– Что тебе надо?! – заверещал лилипут.
– Тихо ты! – одернул его Пошта. – Дело есть.
– Дело? Дело?! Ты, ублюдок, сжег мой шатер! Убил моих людей! У меня разбежались все клоуны и половина зверей! Я сорвал гастрольный тур в Симферополе! Понес убытки! А у тебя есть дело?!
– Ну, тебя же я не убил, – резонно заметил Пошта. – Да и шатер ты, я посмотрю, новый купил…
– Убирайся, пока я не позвал охрану! – завопил Лоренцо, багровея от гнева.
Пошта недобро усмехнулся.
– Ты, я погляжу, на своих ошибках не учишься, – произнес он угрожающе. – Давно не обновлял персонал?
Лоренцо побледнел и сглотнул.
– Я выдам тебя пиратам Тортуги! – пискнул он. – Они ненавидят листонош!
– И тогда весь наш клан обратится против тебя, – сказал Пошта. – Хочешь узнать, каково это: быть мишенью для клана листонош? Впрочем, нет. Вряд ли узнаешь. Я тебя просто убью. Прямо сейчас. Веришь?
Лоренцо судорожно закивал.
– Тогда ты окажешь мне услугу. Мне надо проникнуть в Тортугу и найти там одного человека, известного под именем Профессор. Также меня интересует местопребывание воришки по кличке Зубочистка. В город я проберусь под видом одного из твоих артистов… так, за лилипута вряд ли сойду… о! Будут спрашивать, скажешь – клоун. Если надо – рассмешу. До смерти. А ты в городе по-тихому отправишь своих зазывал на разведку и сбор информации. По рукам?
Лилипут нахмурился, что-то прикинул в уме и протянул маленькую ладошку: