Крылья
Шрифт:
– Ты не могла отпустить Александра Тайлера четырнадцать лет, а меня вычеркнула из своей жизни за три дня?
От моих слов Морган оборачивается, будто ее ударили током.
– Не смей произнoсить его имя, – шипит, делая ко мне два широких шага.
– Он меня не предавал!
– Я тоже тебя не предавал.
– Я читала материалы дела.
– Прочти еще раз, – огрызаюсь.
Стоим с разных сторон стола и испепеляем друг друга взглядами. Между нами – столешница меньше метра в ширину, а кажется – глухая стена.
– Я не доложил РДАКу ни слова, – говорю, не отводя глаз. – Хотя они были очень настойчивы, – киваю на свою руку в лангете, - твой сын лично собирал «жучки» по моей комнате в общежитии и приносил мне аптечку среди ночи, когда меня разукрасили за отказ от сотрудничества. Не было отравления – было сотрясение мозга, – Миранда моргает и инстинктивно делает от стола шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Но мне уже плевать – накипело, и терять мне больше нечего.
– Я думал, что рискую ради тебя жизнью своей сестры. Я обрубил все пути домой, чтобы быть с тобой. А ты готова уйти, приняв на веру неизвестно кем собранные материалы дела?
Морган возвращается к столу.
– Ты. Мне. Врал, - чеканит каждое слово.
– Лаки просил меня молчать. Хотел сказать сам, а заодно объясниться напрямую с Рикардо до того, как информация дойдет до СБ.
А теперь в глазах Миранды даже не лед, а ужас – полное неверие тому, что слышит.
– Ты прикрываешься моим сыном, зная, что он не может опровергнуть твои слова? – переспрашивает шокированно.
– Я прикрываюсь твоим сыном потому, что это правда! – рявкаю.
– Джейс… – качает головой, смотрит так, будто видит перед собой незнакомца,и пятится назад, к двери.
Уйдет, внезапно понимаю со всей ясностью. Уйдет и больше не вернется.
Весь мой запал сходит на нет: уйдет – значит, пусть идет.
– Помнишь, что я сказал, когда ты говорила мне про Эйдон, про Изабеллу? – спрашиваю уже спокойно.
– То, что ты не должна оправдываться. Не передо мной. Так и сейчас: ты или веришь мне,или нет. Мне, а не чьим-то там рaпортам. У меня нет столько времени, чтобы, как Рис, пятнадцать лет доказывать тебе свою любовь и валяться у тебя в ногах. Ты либо веришь, либо нет. Все остальное – отговорки.
Миранда молчит, смотрит в глаза, кусает губы.
– Не верю, - выдыхает.
После чего разворачивается и почти бегом покидает камеру для допросов.
Финиш.
Плюхаюсь обратно на стул.
Вот и поговорили.
ГЛАВА 54
Морган
«Ты либо веришь, либо нет»…
Весь оставшийся день голос Джейса звенит в моей голове.
Вот она, разница в возрасте, которую я в последнее время предпочитала не замечать. Категоричность, которая проходит с годами. В этом весь Джейс: либо да, либо нет – вечный протест.
Или же роль талантливого актера, которую он решил доиграть до конца?
Сегодня Риган казался таким искренним, взбешенным, раненым – будто ему тоже больно. Но я точно знаю, что разведка Альфа Крита велела ему завести со мной отношения. Как быть с этим?
Где кончается правда и начинается ложь?
Джейс утверждает, что Лаки все знал. Как? Мой сын, который тысячу раз говорил со мной о том, что тайны рушат судьбы? Зачем ему это?
«Потому что ты была так счастлива, - шепчет внутренний голос.
– ?н мог тебя пожалеть».
Весь вечер брожу по кухне раненым зверем. Приготовила кучу еды – думала, успокоюсь. Как бы не так.
Выставляю из кухни родителей, взволнованных моим состоянием и то и дело мучающих меня вопросами. Даю под зад Хрящу, не вовремя мельтешащему под ногами.
А ведь даже наш кот принял Джейсона, кот, который с самого первого дня приезда моих родителей прячется под мебелью и появляется из своих укрытий, когда гости уснут. Кот, не любящий чужих…
Дольше всех со мной на кухне задерживается Гай. Гай, который только-только начал со мной разговаривать и вот уже снова открыт и искренен. В этом мальчик чем-то напоминает Джейса: либo да, либо нет. И его присутствие меня тоже успокаивает.
Пока мальчик крутится поблизости, ещё держусь. Но когда он начинает зевать и тереть глаза, отпускаю спать – глупо прятаться за ребенком. И оcтаюсь одна.
Плюхаюсь на стул у стола и прячу лицо в ладонях. Меня разрывает на части. Я так хочу верить Джейсу, но не могу. Если бы Лаки был в состоянии подтвердить его слова…
Из моей головы не выходит Изабелла. Снова думаю о ней и об Александре.
«Ты либо веришь, либо нет»…
Мое сердце говорит одно, а жизненный опыт – совершенно другое. Разве Александр поверил бы, скажи ему кто, что его любимая работает на врагов? Он любил ее и верил. Как я верила.
? теперь поверить не могу.
?азве это реалистично, что РД?К шантажировал Джейсона убийством его сестры, а он все равно стоял на своем, чтобы не предавать меня? Как такое возможно?
Рисковал всем ради меня или все это время хладнокрoвно притворялся? Или привязался, как Изабелла к Александру, но все равно предал?
Голова раскалывается.
Уже глубоко за полночь, но понимаю, что если пойду в свою спальню, то все равно не усну. Только расклеюсь еще больше и буду рыдать в подушку.
Ну уж нет. За эти дни я не проронила ни слезинки и не собираюсь это менять.
Внезапно двор озаряется светом фар.
Сердце тут же ускоряет бег; вскакиваю. Рикардо – а кто ещё может явиться без приглашения и воспользоваться правом доступа под купол? Вдруг что-то с Лаки…
Но пока я успеваю добежать до входной двери, незваный гость уже сам входит в дверь.
– Рикардо? Что случилось? – выдыхаю.
И ничего не понимаю, видя, как гаснут фары флайеров за его спиной.