Чтение онлайн

– Да нет… – смутился Гани. – Я не стану никого убивать. Ну, разве что на меня нападут… Зачем ты их везешь с собой? Пустишь в ход, если кто-нибудь из рабов убежит? – Он не надеялся, что к’Хаиль Фенэ скажет правду об истинных своих целях.

– Чтобы пустить их в ход, нужны Права, а я в своих рабах – по крайней мере, в тех, что в караване, – уверена, и их Права оставила в Буроне, – довольно откровенно на первый взгляд ответила она. – А вот если помощь потребуется к’Хаиль Кох-То, я смогу оказать ей такую услугу. Права на ее рабов – в той повозке, что занимаете вы с учеником.

Это было новостью для Гани. Что такое Права, он знал, он видел эти коробочки у многих благородных. Как они хранят кровь? Как обращают ее в твердую прозрачную горошину?

– Я слышал, чтобы пустить эффа по следу, нужны волосы и кровь преследуемого. Это так?

– Да, это и есть Права.

– А если дать эффу свежую кровь? Не из Прав…

Он вновь по-настоящему удивил ее своим вопросом.

– У вас, тарийцев, извращенный ум. Зачем давать эффу свежую кровь, если есть кровь в Правах? Свежую кровь мы даем ему как лакомство.

И это у тарийцев-то извращенный ум?

– Я просто беспокоюсь. Если у меня, например, отрезать незаметно клок волос и взять немного крови, а потом послать эту тварь по следу – она меня найдет?

Фенэ помолчала несколько минут, обдумывая ответ.

– Таких случаев в Аре не было, – наконец сказала она медленно, – эффов посылали только за рабами. Если эфф убьет свободного человека, то его хозяин, вернее – тот, чьего цвета ошейник он носит, ответит за это перед императором.

Гани Наэль с деланым облегчением вздохнул и развел руками:

– Что ж! Это радует! Когда за мной пришел тот убийца, – он небрежным жестом подкинул нож с рукояткой-эффом и ловко поймал его, – я смог себя защитить. Но я буду гораздо более спокойно спать, зная, что за мной не пошлют что-то вроде этого чудища.

Фенэ взяла его под руку и не спеша повела к центру лагеря.

– Тебе, Мастер Наэль, следует меньше гулять по ночам за пределами лагеря. А если уж не можешь отказаться от таких прогулок, то бери с собой пару охранников. Твой ученик, конечно, заслуживает похвалы. Такая верность у слуги…

Гани непонимающе на нее взглянул.

– Он взял на себя основной удар, – продолжала она, – и ты успел расправиться с убийцей.

Знала ли она, что Вирд и был целью ночного охотника, а не Наэль? Для такой умной женщины, как Фенэ, ничего не стоит сложить легкую головоломку и понять по увиденному и рассказанному охранниками, кто на кого напал: раненый Вирд на земле, нож Гани в спине убитого…

– Да, он молодец… – настороженно ответил музыкант.

– Верные люди – большая редкость, Мастер Наэль. Особенно свободные. Рабов легче заставить быть верными.

– В Тарии нет рабов.

– Я это знаю. И меня это беспокоит… Но все ж побереги себя, Гани (она впервые обратилась к нему так неофициально), мне будет неприятно, если тебя убьют в моем лагере.

Ото Эниль

Советник Ото Эниль сидел в кресле на широкой лоджии, выходившей на зимний сад Здания Совета, один из многих зимних садов здесь. Те, кто давным-давно возвел это величественное сооружение – давшее приют Советникам и Большого и Малого Советов, их семьям и слугам, да и самому Верховному, – знали толк в выращивании растений в помещениях. Сад, освещенный тарийскими светильниками – наследием Мастеров Огней, которые вот уж более трех веков не рождаются в Тарии, зеленел и цвел разнообразнейшими цветами всех оттенков и форм. Здесь растения со всего света: вот деревья Фус с листьями-перьями, а там дальше кусты Файчи цветут ярко-голубым, а нежно-розовое соцветие Джа над самой водой встречается, как утверждают знающие люди, только в пустыне Листан. Садовники Силы могут любое растение приспособить к новым условиям: немного их воздействия – и вот обитатель пустынь клонится к воде, а теплолюбивые деревья Мицами украшают улицы Города Семи Огней, спокойно переживая зиму.

С высоты лоджии он любовался искусственным водопадом Радуг. Вода, искрящаяся в лучах солнца, стекала по широким террасам, окруженная зарослями вечнозеленых лиан и цветущих орхидей. Благодаря мудрости строителей, создавших при помощи застекленных куполов особое преломление лучей света, над водопадом то и дело возникали радуги, за что он и получил свое название.

Ото успокаивала вода, ее шум, ее вечная могучая сила, текучесть и гибкость… А он сейчас очень нуждался в успокоении. Здесь, внутри Здания, царило вечное лето, где-то в зарослях пели яркие птицы, цветы, радуги и водопад радовали глаз. Но за стенами было пасмурно и холодно. В Тарии наступила осень. И вместе с нею наступали тяжелые времена.

Ара вторглась в Доржену. И при этом безумец, помешанный на войне, император Ары – Хокой-То хорошо знал, что Доржена находится под защитой Тарии. Не помогли дипломатические усилия и ухищрения тарийских послов при дворе императора, не помогли и угрозы.

Эти дикари арайцы, практикующие до сих пор рабство, только и делают, что воюют; они сомнут Доржену, уничтожат ее, если, конечно, тарийцы не окажут помощь. Но послать войска на помощь – означает начать войну с Арой. А может ли Тария сегодня позволить себе эту войну, в то время как миру грозит более серьезная опасность?

Весь Совет словно обезумел, все только и думают о том, как проучить Ару. Да, ее давно следовало подмять под себя, уничтожить эти дикие порядки, принести туда закон свободы и чести, но это следовало сделать лет сто назад или хотя бы пятьдесят. Но не сейчас! А Совет не желает понимать этого, не видит, что приходит всему конец, что надвигается буря… что исполняются пророчества древности. Даже Верховный поддерживает этого излишне горячего и не очень рассудительного, получившего только три года назад свою корону Короля-Наместника Мило Второго и его слишком смелые, слишком горячие, слишком авантюрные планы.

Впрочем, так и сказано было в пророчествах Кахиля из эпохи Мари: «…и наступят Времена Ужаса! В последние дни безумие заполонит землю, даже Мудрецы потеряют мудрость, и самые великие из них станут слепцами, и тогда ничего не знающие поведут их… Юность посрамит старость, и мудрость их будет как дым на ветру».

Ото Эниль прожил долго, очень долго, дольше любого члена Совета, он видел и войны и мирные времена, видел, что войны делают со страной. Это очень большая цена, и если уж ее и платить, то зная за что. Сила все еще бурлила в нем, как в юности, но его волосы стали седы, и хотя он не подвержен был старческим болезням, как неодаренные, отливы Силы, после ее использования, все чаще оставляли его тело беспомощным. Почти как в шестнадцать лет, когда в нем впервые развернулся Дар. Он лежал тогда в беспамятстве несколько часов. Потом, с годами, научившись управлять своей Силой, Ото перестал замечать оттоки: лишь легкая слабость на мгновение и чувство голода, которое тоже проходило довольно быстро. Теперь же это вернулось. Советник Эниль пришел сюда, едва волоча ноги. За час до этого он толковал пророчества Кахиля и прочих о Временах Ужаса, используя Силу. Он позволил Дару нарисовать ему картины, описанные в пророчествах, и по многим приметам удостоверился, что эти времена наступают сейчас! Он давно убедился в этом и не раз говорил перед Советом, но мужи Силы из Семи и сам Верховный не считают, видимо, его откровения серьезными.