Шрифт:
Вывеску Чарльз Брэндон увидел случайно. Он смотрел вслед планеру, пролетавшему мимо, потому что это был «смайрс» посленей модели, и заметил маленькую вывеску среди тех, что блестели на навесах коммерческого центра.
«Древности» — возвещала она.
Брэндон взглянул на часы и сообразил, что может потратить двадцать пять минут. Он толкнул локтем своего шофера и показал вывеску. Через две минуты он был в магазинчике. Одним взглядом он оценил пыльный беспорядок. У него был терпеливо развитый инстинкт знатока, и этот инстинкт подсказывал ему, что он теряет время, осматривая эту жалкую халтуру.
Рядом внезапно появился антиквар. Это был плешивый маленький человечек, который качал головой и потирал руки.
— Да, господин?
— Зажигалки? — спросил Брэндон.
— Да, конечно, господин, конечно, у нас есть одна чудесная коллекция… Если хотите, пойдемте со мной…
Брэндон последовал за антикваром. Он ступал след в след, настолько был растроган.
Он может внять своему инстинкту попозже. Если он найдет поистине превосходную коллекцию зажигалок, хотя это и было маловероятно в таком месте, это стало бы большой удачей его жизни. Здесь, в Пала-Сити, под самым носом у Гарри Моррисона! Моррисон бы так зарычал, что дошло бы до Актюриса, а Брэндон бы наслаждался каждым децибелом.
Антиквар принес поднос. Брэндон глубоко вздохнул и медленно рассмотрел содержимое подноса, предчувствуя свое разочарование.
Это была куча неразвалившихся и незаржавленных обломков. Во всем наборе не было ни одного интересного экземпляра.
— Нет, — сухо произнес Брэндон, отворачиваясь.
— У меня есть один, который работает, — сказал антиквар. Он извлек кусок металла, потер его большим пальцем и показал дрожащее пламя. Брэндон презрительно фыркнул.
— У меня в коллекции 761 зажигалка, милейший, и все они работают.
Антиквар поднял голову и выговорил неизбежное:
— Другие вещи?
Брэндон нетерпеливо покачал головой. Он бросил последний взгляд на вещичку, добрался до двери. На вершине какой-то груды причудливого хлама лежал один странный предмет, привлекший вдруг его внимание. Несмотря на толстый слой пыли, полностью покрывший хлам, Брэндон острым взглядом уловил признак некоего блеска, своеобразную изюминку.
Он взял предмет в руки. Вещь походила на шкатулку с длинной ручкой, но щели не оказалось, за исключением двух забавных прорезей наверху и дыры в днище, возникшей, очевидно, от удара. Брэндон ощупал рукой края дыры, рассмотрел ее, подойдя к свету.
— Что за черт! — пробормотал он. Вездесущий антиквар победно прошепелявил:
— Я не думаю, что вы сможете это узнать, — сказал он. — Это дерево.
— Древесина? — Брэндон нагнулся, чтобы еще раз посмотреть.
— Вы уже видели такое? — спросил антиквар.
— Я не знаю. Думаю, что видел деревянный стол в музее.
— Возможно, — сказал антиквар. — Возможно, но это редкость. А это подлинник, взгляните.
Он поднес предмет к лампе и провел пальцем. Внутри, неясно видимая сквозь одну из щелей, была надпись: «Джекоб Рейманн в И Бел Хауз, Саут-марк, Лондон, 1688».
— Подлинник, — сказал антиквар. — Почти тысяча лет…
— Это невозможно. И… это из дерева?
— Из дерева? Выделано из одного дерева, — Антиквар взял лоскут и стер пыль с полированной поверхности.
— Из одного дерева, — повторил он, поднимая предмет к свету. — Вы видели дерево? Нет, конечно. На нашей матушке Земле было множество деревьев, но в других местах его так и не смогли вырастить. Теперь на Земле ничего родного больше нет. Издержки войны невозможно оценить деньгами, мой друг, это безвозвратная потеря некоторых вещей, деревьев, например.
— Но что это за вещь?
— Это скрипка.
Брэндон погладил предмет. Он почувствовал хрупкую форму, наполненную, не похожую ни на что из того, что он уже видел.
— Что такое скрипка?
— Музыкальный инструмент.
— Невозможно. Как же она работает?
У антиквара в первый раз поубавилось самоуверенности.
— Ну, я точно не знаю.
— Здесь мало места для механизма, — сказал Брэндон, глядя через отверстие.
— Милейший, — воскликнул антиквар, — в то время не было механизмов.
— Но каким дьяволом тогда это производит музыку? Антиквар покачал головой в знак неведения. Брэндон уверенно положил предмет на прежнее место.
— Это теперь ни на что не годится.
— Подумайте, мой друг. Века перед последней войной на Земле были деревья, миллионы, может быть, и она, она была частью их жизни. Один искусный ремесленник обрабатывал ее собственноручно, потому что тогда не было станков. Древесина — самый редкий материал в Галактике. Это дивный предмет, украшение. Роскошный. Может быть, на стене или на столе…
— Я приобрел для себя много украшений. Если я покупаю музыкальный инструмент, я хочу, чтобы он звучал. Я выходил 761 зажигалку, и я должен быть способен извлекать музыку из этого предмета. Как вы его называете?
— Скрипка.
Должно быть много книг, которые рассказывают о том, как она действует.
Антиквар согласился. — Несомненно, должно быть что-нибудь в университетской библиотеке. — Сколько? — Десять тысяч. Брэндон уставился на него.
— Смешно. Это изломанная развалина, и в ней не хватает, конечно, всех деталей. Простой ящик.
— Подлинное произведение, — мурлыкал антиквар. — Деревянный подлинник. — Почти тысяча лет…
— До свидания.
Брэндон оставил позади себя хлопающую массивную дверь. Его шофер скакал за планером, а теперь застыл в ожидании. Он остановился на миг, погруженный в свои мысли: пора начинать новую коллекцию. К зажигалкам его интерес ослабел. И потом, деревянный… У Гарри Моррисона в его коллекции нет ни одного куска дерева.
Брэндон повернулся и снова вошел в магазинчик.
— Я беру это, — сказал он.