Чтение онлайн

* * *

Утром Стив мучительно долго пытался подняться на ноги, потом с четверть часа стоял, обняв дерево, и пережидал головокружение. Отлепившись, наконец, от ствола, Стив нагнулся, ухватил топор за рукоять, с натугой приподнял… и выронил. Зулин со смешанным чувством жалости и недоверия наблюдал за дварфом и ждал, что вот сейчас Иефа с руганью заставит его сесть обратно на плащ, напоит ромашковым отваром, запихнет в него остатки кролика и начнет лечить, но полуэльфка упрямо смотрела в сторону, делая вид, что ничего не замечает. Когда Стив уронил топор в пятый раз, маг не выдержал.

– Может, подлечишь его? Совсем чуть-чуть? – прошептал он Иефе на ухо. – Он же на ногах не стоит.

– Зависит от того, - мрачно проговорила полуэльфка, - будем ли мы менять направление.

– Будем.

– Тогда обойдется.

– Я тебя не понимаю, - неодобрительно покачал головой Зулин. – Это же просто жестоко. Мы… Я думал, что мы все стали друг для друга чем-то большим, чем просто товарищи по походу.

– Я тоже думала, - согласилась Иефа. – Мы идем на северо-восток?

– Да.

– Я не буду его лечить. Собирай вещи.

Зулин еще раз покачал головой и принялся за сборы. Все было нелепо, не по-настоящему. Зулина не оставляло ощущение дурацкой затянувшейся игры, в которой толком нет ни правил, ни судей, есть только случайные игроки и свихнувшийся ведущий, давным-давно махнувший на все рукой. «Марионетки, - подумал планар, сворачивая плащ. – Дырочка в темечке, ручки на ниточках…Любимая песня старикашки Мо. Хоть бы когда-то он спел что-нибудь другое…»

– Мы должны идти на восток, - мученически прохрипел Стив, не в силах разогнуться. Топор болтался у него за спиной, и, похоже, эта победа досталась дварфу дорогой ценой. – Госпожа велела идти на восток.

– Конечно, - невозмутимо ответила полуэльфка. – Как раз туда мы и собираемся. Бери-ка, друг сердечный, сумку – и пошли.

– Я… сейчас… - Стив медленно потянулся за своими вещами и опасно накренился. Иефа подхватила его под локоть, помогла выпрямиться и поднырнула под правую руку, словно собралась нести дварфа на своих плечах.

– Иефа, он не сможет идти, ему плохо, ты что – не видишь? – безнадежно спросил Зулин.

– Ему не настолько плохо, чтобы он забыл захватить свой таинственный коричневый мешок, - пропыхтела полуэльфка. – И он вполне сможет идти, если ты подхватишь его с той стороны.

– Это просто скотство, - проворчал Зулин, подныривая под левую руку дварфа. – Необоснованное и наглое скотство. К тому же, мы так далеко не уйдем.

– Помнится мне, - с трудом переводя дух, заметила Иефа, - что не так давно ты вообще собирался бросить его в лесу, и все это только потому, что он сильно задерживал партию. Как интересно меняются твои предпочтения…

– Не язви… - Зулин споткнулся, чуть не уронил навалившегося на него дварфа и выругался. – Просто ты могла бы значительно облегчить нам жизнь.

– Госпожа велела идти на восток… - пробормотал дварф, мутным взглядом исподлобья оглядев окрестности, и снова отключился.

– Я не могу его вылечить, - мрачно сказала полуэльфка. – Почему никто никогда меня не слушает?! Если помнишь, я тебе уже говорила. Пока он грезит дриадой, мои Слова абсолютно бесполезны. Как Ледяные, так и Лечебные.

Зулин не ответил. Он тупо смотрел в землю, следя за тем, как шаг за шагом механически переставляет ноги Стив, и старался не думать, что произойдет, когда он свалится окончательно. Будущее терялось в сизом тумане, очень похожем на чад от светильников в башне Мо, и не лишенный приятности голос Зодчего тихо напевал из глубины:

«Дырочка в темечке, ручки на ниточках,

Ножки стучат о бульварную плиточку,

Кукольно-празднична жизнь балаганная,

Снова ты рядом, моя желанная…»

– «Синие глазки из стеклышек бисерных,

Жалко, что мы от кого-то зависимы…»– прерывисто подхватила Иефа, Зулин встрепенулся и понял, что бормотал песенку вслух.

– Я так люблю тебя, милая, славная,

Кукольно-празднична жизнь балаганная…

Однажды Зулин вошел в библиотечную башенку не по приказу Баламута, а просто от скуки. Книги не давали ответа на единственный волновавший планара вопрос, а значит, не имели никакой ценности. Но Баламут, словно назло, заставлял читать и анализировать не меньше трех-четырех глав в день, и хорошо еще, если это были руководства по практической магии, со схемами и картинками, тогда можно было смириться с бездарной тратой времени. Гораздо хуже – а главное, гораздо чаще – было, когда Зулину приходилось изучать нудные философские трактаты или исторические хроники, поэтому одно только упоминание о библиотечной башне вызывало у него приступ сильнейшей тоски. Но в тот день планар не видел Учителя с самого утра, не получил ни одного распоряжения и, страдая от неожиданного безделья, в конце концов забрел в библиотеку. Зевая и почесываясь, он прикрыл дверь, с минуту постоял на месте, решая проблему выбора между «Нравами и обычаями дроу» и «Великими магами прошлого», выбрал темных эльфов, потянулся за книгой и тут услышал голос Баламута.

– Кукольный вальс – снова играет шарманка,

Он лишь для нас будет желанным подарком.

Кукольный вальс – падает в шляпу монетка,

Он лишь для нас,

моя

любимая

марионетка…

Учитель сидел в кресле у окна и задумчиво листал потрепанную книжку с выцветшими картинками. Зулин никогда раньше не слышал, чтобы Мо Корте пел, а потому растерянно топтался у полок, не решаясь подойти. Зодчий перевернул страницу и спросил, не глядя на ученика:

– Скажи, мой юный друг, кем бы ты хотел быть: марионеткой или кукловодом?

– Кукловодом, - не задумываясь, ответил Зулин.

– Почему?

– Ну… Ведь это плохо – быть марионеткой.

– Странно слышать это от тебя, - Баламут усмехнулся и склонился над книгой, разглядывая картинку.

– Отчего же? – обиделся Зулин. – Разве я похож на марионетку?