Чтение онлайн

Впрочем, несмотря на то, что стулья были невысоки, они выглядели весьма крепкими, способными выдержать немалый вес. Да кузнец и весил немало.

— Ну, добрались, — довольным тоном произнес Дром. — Сейчас я вам ваши комнаты покажу, умоетесь, приоденетесь, а там и к столу.

Он подошел к стене, нажал на одну из деревянных плашек — и часть стены отъехала в сторону, открыв очередной коридорчик с двумя дверями по обе его стороны.

— Вот, — показал Дром. — Идите. Сейчас жена вам какую-нибудь одежку принесет. Конечно, — он хихикнул, — при вашем-то росте… ну, как-нибудь.

Лэса сверкнула огромными зелеными глазами и передала:

— Я вообще-то не ношу одежды.

Кузнец нахмурился.

— Э, нет, красавица… так не пойдет. У нас бабам не положено голышом шмыгать. У меня дети в доме. Уж ты приоденься, пожалуйста.

Брат Лэльдо отвернулся, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот. Бедная Лэса… она ведь и в самом деле ни разу в жизни не надевала ничего, кроме пояска и амулетов на шею! Ну, ничего не поделаешь. В чужой дом свои правила не вносят. Потерпит.

В комнате, отведенной брату Лэльдо, освещенной двумя жуками, стояли короткая широкая кушетка, небольшой столик возле нее, два простых стула и у двери — тумбочка с умывальным тазом, а рядом с ней на табуретке — большой кувшин с теплой водой. На спинке стула висело свежее льняное полотенце. Эливенер понял, что сурт заранее предупредил своих домашних о том, что приведет гостей. Но как он умудрился это сделать, если даже и владеет мысленной речью, — ведь ментальное пространство в здешних краях искривлено?..

Лэльдо остановился посреди комнаты, задумчиво глядя на таз. По ту сторону скал — мысленная связь была невозможна. В скалах — тоже. Разве что на очень близком расстоянии появлялась возможность обменяться мыслями, и в подземной кузнице им с Лэсой без труда удалось заглянуть в мысли суртов… но на расстоянии в сорок-пятьдесят метров искажение линий передачи уже ощущалось слишком заметно. А здесь? Он ведь не проверял…

Молодой эливенер осторожно послал мысленную волну наружу, за пределы дома, следя за ее траекторией. Вроде бы все в порядке… Он попытался направить мысль к скалам — и понял, что в том районе, над скалами и за ними к югу, прямых линий передачи нет. Тогда он прошелся мыслью по окружности…

Вот оно что!

В поселке суртов нарушений поля почти не наблюдалось, хотя Лэльдо и ощутил некоторую нестабильность. На западе и востоке картина была аналогичной. А на севере местами было в полном порядке, а местами — поле искажалось, и районы искажений тянулись длинными полосами вдоль меридианов. Что ж, будем это учитывать.

Лэльдо не спеша умылся, кое-как причесал пятерней слишком отросшие волосы, поскреб щетину. Депилятор пропал вместе со всеми остальными вещами, так что побриться он не мог. Может быть, у суртов найдутся подходящие травы, и он сумеет приготовить новый состав? Ну, это не самое главное… куда важнее просто сбежать отсюда. Пусть даже с бородой.

Едва он закончил гигиенические процедуры, как в дверь комнаты кто-то деликатно постучал. Молодой эливенер поспешил открыть. За порогом стояла сурта — надо полагать, супруга хозяина.

Ростом она была повыше Дрома, да и статью попышнее. Шерстка женщины была не жесткой и встопорщенной, как у мужчин, а мягкой, чуть волнистой. На плечи хозяйки была накинута нарядная пелеринка, сплетенная из стеблей какой-то незнакомой эливенеру травы, — пелеринка почти не прикрывала большую пушистую грудь, — и длинная юбка странного фасона; эливенер, не слишком разбиравшийся в дамских нарядах, все же решил, что такого на американском континенте не носят.

— Здравствуй, гость дорогой, — певуче сказала женщина. — Вот тебе одежка. Дром сказал, ты не по-нашему одеваешься, но у нас, уж ты извини, нет такого фасона… принесла, что нашлось. Поспеши, кушать пора.

И она, подав брату Лэльдо сверток, ушла.

Эливенер вернулся в комнату и, подойдя поближе к «лампе», рассмотрел дарованную ему одежду. Это оказалась длинная полоса серой льняной ткани, мягкой, шелковистой, и при этом очень плотной. Брат Лэльдо усмехнулся. Похоже, сурты решили, что он всегда так одевается — в один-единственный лоскуток. Ну, попозже он объяснит, что фасон его нынешнего наряда возник в силу необходимости, и попросит соорудить ему хоть какие-нибудь штаны. И рубаху.

Бросив в угол рванину, дарованную ему зеленокожими бандитами, молодой эливенер завернулся в чистую ткань, превратив ее в некое подобие юбки, и не забыв завязать в уголок новой «одежды» маленький хрустальный шарик неизвестного назначения. А потом отправился в общую комнату.

Там уже ждал его накрытый стол.

А за столом, кроме хозяина и хозяйки, сидели шестеро толстощеких малышей, — судя по нарядам, три девочки и три мальчика.

Следом за эливенером в столовую вошла иир'ова, одетая в такую же юбку, как на хозяйке дома. Мадам явно пожертвовала гостье что-то из собственного гардероба. Вот только наряд едва доставал до коленей высокой кошки, и при этом по ширине его хватило бы на двух иир'ова, так что кошке пришлось туго подвязаться узким кожаным пояском. Зато травяная пелеринка, рассчитанная на широкие плечи и роскошный бюст сурты, свисала с узких плеч Лэсы, укрывая кошку чуть ли не до талии. Хозяин дома, глянув на гостью, явно остался доволен ее видом.

Сурта, которую, как выяснилось, звали Нолой, встала навстречу гостям, усадила их, наполнила их тарелки горячим супом, сваренным из мяса каких-то мелких зверюшек и ароматных кореньев. Брат Лэльдо и иир'ова, умевшие, как и практически все жители американского континента, по запаху и виду определять основные качества пищи (уж очень много в их краях было всякой ядовитой дряни, без такого умения выжить было бы трудновато), решили, что ничего угрожающего их жизням в кушанье нет, и спокойно принялись за еду, следуя примеру хозяев. Суп съели молча — видимо, у суртов было не принято вести светскую беседу во время первого блюда.

Потом Нола подала кашу из крупы, похожей на ячменную, но с более сложным и мягким вкусом. Эливенер заинтересовался, что это за злак, но не решался задать вопрос, поскольку хозяин пока что помалкивал. Но вскоре дети начали разговор — видимо, настал подходящий для этого момент.

Один из мальчишек, уставившись на Лэсу, спросил:

— Ты кто такая? Я таких никогда не видел!

Лэса улыбнулась, кокетливо прищурив огромные зеленые глаза, и посмотрела на Дрома. Она не знала, прилично ли разговаривать с ребенком мысленно в присутствии его родителей.