Крылья для двоих
Шрифт:
– Тоша, мне все равно.
Мальчик недоверчиво тряхнул нечесаными волосами.
– Быть не может! Врешь ты все!
Она покосилась на довольную Соломкину, которая о чем-то весело рассказывала ребятам, и упрямо повторила:
– Мне все равно.
– Фигово одной, да? – настаивал брат, точно ему доставляли радость ее неприятности.
Лера с усмешкой щелкнула его по носу.
– Глупый ребенок! Плохо только тем, кто готов признать свое поражение, а это не про меня. Плохо тем, кто ходит и скулит. – Она пристально посмотрела на его рюкзак с четким следом от ботинка и прибавила: – Слабакам плохо, Антоша. А мне – в самый раз!
– Ой уж... – фыркнул мальчик.
– Иди на урок. И я тебя умоляю: хоть раз не позволяй всяким соплякам валять себя по полу, как тряпку!
Брат с ненавистью сузил глаза и выплюнул:
– Как хорошо, что тебя все бросили! Наконец-то... поймешь теперь!
«Глупенький, – сочувственно подумала Лера, глядя, как мальчуган чуть ли не бегом пересекает холл. – Знал бы его папаша, как сыночка унижают в школе, брови бы поседели».
Вернулся из столовой учитель по физкультуре с пакетом булочек и чашкой какао. Лера поймала на себе его удивленный взгляд, но, как обычно, значения не придала. В последние дни на нее многие поглядывали то изумленно, то сочувственно, а некоторые даже злорадно. С ней не перестали дружить, как вообразил брат, она сама предпочла отойти в сторону – уступить, чего раньше никогда не делала. Одноклассники не игнорировали Леру, не подкалывали, многие по-прежнему пытались заслужить ее одобрение, только теперь в их классе появилось еще одно весомое мнение. Неказистая Соломкина очаровала в одиннадцатом «Б» всех и каждого. Парни готовы были носить ее на руках, девчонки набивались в подруги, а Света с Мариной, совсем недавно строившие рыжей выскочке козни, ходили за ней по пятам, как две преданные собачки.
Лера всегда знала, что ее подруги продадут – недорого возьмут, но даже не представляла, насколько «недорого».
– Лера, неужто ты тоже будешь заниматься? – воскликнул учитель по физкультуре, шире распахивая дверь в спортивный зал. – Глазам своим не верю!
– Придется поверить. – Девушка приподняла целлофановый пакетик и добавила: – У меня даже форма есть.
– С ума сойти! – рассмеялся физрук. – Ну держись, у тебя несданных нормативов за десять лет накопилось.
– Переживу, – улыбнулась она, зная наверняка, что этот добряк одиннадцатиклассниц боится даже лишний круг по залу заставить пробежать, а уж про нормативы и не заикнется никогда.
В раздевалке, когда она вошла, резко прекратились разговоры.
– Я думаю, – нарочно громко произнесла Люда Персикова, засовывая громоздкие ноги в черные лосины, – нам нужно проголосовать.
– Можно нарезать бумажки, – предложила Марина, – напишем на них имена, и каждая вытащит.
– Да ну! – запротестовала Света и просительно посмотрела на Олю, которая закинула ногу на ногу и вытащила из сумочки дневник. – Оль, давайте каждый выберет по симпатии, а?
– Давайте, – ни на кого не глядя, сказала Оля.
– Я Леху беру! – тут же объявила Света.
– А я... – начала Марина, но Люда ее перебила:
– Постойте-ка! А если Леха не одной Свете нравится, что тогда?
– Тогда тяните жребий, – все так же разглядывая дневник, без интереса произнесла Соломкина.
Со скамейки поднялась Зина и обратилась к ней в своей любимой сюси-пусечной манере:
– Олюнька, ты ведь сама хотела с Лешиком пойти, разве нет? Давайте просто по совести разделим парней, вот и все дела!
Лера усмехнулась. Как разделить троих более менее нормальных парней на пятнадцать девчонок, ей представлялось с трудом.
Наконец атаманша Оля убрала дневник и обратила внимание на одноклассниц.
– У нас сейчас есть проблема поважнее, – заявила она.
– Какая?
– Что за проблема?
– О чем ты? – не на шутку перепуганно загалдели девчонки.
– А вот такая! Одной девочке из нашего класса не хватает мальчика. Что делать, ума не приложу.
– Какой еще девочке? – громким шепотом спросила Зина.
Лера стояла к ним спиной, поэтому не могла видеть лиц одноклассниц, но по возникшей тишине догадалась, кому не хватает парня. Гнев медленно поднялся к горлу и комом встал поперек. Уж кто-кто, а она всегда была последним человеком из трех одиннадцатых классов, кому мог не достаться какой-то мальчик.
Она обернулась, обвела притихших девушек взглядом и холодно произнесла:
– Какую бы ерунду вы ни придумали, меня можете смело исключить из своих списков!
Все молчали и переглядывались, одна Соломкина, ничуть не оробев, в тон ей ответила:
– Я знала, что ты так скажешь, поэтому в нашем списке тебя нет, не беспокойся.
– Чудесно, – пренебрежительно бросила Лера.
Она быстро переоделась в голубой спортивный костюм, а когда уже взялась за дверную ручку, чтобы выйти из раздевалки, услышала, как Зина прошептала:
– Она не пойдет на выпускной, что ли?
– Какая разница, – тихо сказала Света.
– Пусть, – вторила ей Марина.
Тогда Лера вернулась и подошла к Зине.
– Что ты там сказала про выпускной?
Девушка покраснела и замямлила:
– Подожди, Лера, все нормально... – Зина беспомощно поглядела на свою смелую подружку: – Так ведь, Оль?
Соломкина по-королевски кивнула:
– Мы пока только обсуждаем...
– А не рано ли говорить о выпускном?
– В самый раз! Мы хотим устроить бал-маскарад, нужно все детали обговорить заранее, поэтому...
– Что за бред?! – скривилась Лера. – Какой еще...
– Это не бред! – резко оборвала ее Оля. – Всем идея нравится, а если ты не хочешь принимать участия... – Она нарочно не договорила и умолкла.
– А меня, кажется, забыли спросить, – не без иронии улыбнулась Лера.
Оля пожала плечами.
– Типа того.
Самая миролюбивая из класса, Вика Быченко наморщила лоб и попросила:
– А ты скажи нам, Лер, что ты думаешь?
Ей так и хотелось крикнуть: «Вы все овцы, а ваш пастух наглая Соломкина», но Лера вовремя решила не опускаться до оскорблений. Она не хотела доставлять рыжей еще больше удовольствия своей импульсивностью, которая и так, по мнению профессионального овцевода и психолога Олечки, плохо сочеталась с лидерскими замашками.
– Я думаю, – как можно мягче произнесла Лера, – бал-маскарад больше подходит для новогодней ночи, чем для выпускного вечера. Но если Оля уже все решила...
– Да ничего еще не решено! – вмешалась пышка Люда Персикова, блуждая взглядом ярко накрашенных глаз по лицам одноклассниц, точно выискивая поддержку.
– Вот именно, – согласилась Быченко, – мы еще думаем, ничего не решено.
Лера быстро взглянула на Соломкину, едва заметно улыбнулась и, словно невзначай, обронила:
– Глупо делить парней, тянуть жребий и заниматься прочей ерундой. Выпускной – праздник всего класса, а не отдельно взятых парочек. Другое дело – Новый год.