Чтение онлайн

– Да нет там крокодилов, клянусь! – нервно воскликнул Адам. – Хотите, я пройду первым?

– А вдруг они вас знают? – резонно возразила Анна. – Вдруг именно вы их обычно кормите?

– Да шутят они, – буркнул Джонатан. – Давайте уже, хватит тянуть. Энн, ты что, струсила?

Анна наморщила нос, включила фонарик на телефоне и шагнула в склеп. Вниз вели мраморные ступеньки.

– Странно, – сказала она прадеду. – Я не знала, что тут так глубоко. Зачем копали такую могилку? Чтоб мистер Адам не выбрался?

– Деточка, нет здесь никакого Адама, – пробормотал старый Томас. – Первые Мэррилы прожили не одну жизнь, а несколько. Адам просто поменял имя и документы. Хотя его жена, моя мать, здесь лежит, да…

– И сколько тебе лет, дедуля?

– После ста пятидесяти я перестал считать.

Анна хмыкнула. Ступеньки никак не заканчивались. Чемодан становился все тяжелее. По ее подсчётам, они спустились вниз уже на несколько этажей.

– Так где же могилы?

– Где-то там, – махнул костлявыми пальцами Томас. – Сдаётся мне, мы уже перешли грань. Во всяком случае, мне стало легче дышать.

Анна вздохнула. Все это никак не укладывалась в ее голове. Стопятидесятилетний Томас, бесконечная лестница, довольно свежий воздух… Неожиданно впереди мелькнул луч яркого света. Она выключила фонарик, понимая, что подземный ход заканчивается. Спустя несколько ступеней на стенах появились светящиеся шары, а лестница закончилась высокой и узкой дверью.

– Позволь мне, милая, – шамкнул вставной челюстью дед. – А то вдруг и в самом деле крокодилы.

И он шустро вырвался из рук Анны и толкнул дверь.

За дверью оказался большой зал, до странности похожий на столовую в замке Белые крылья. А в зале – небольшая толпа людей, все в белом.

– Добро пожаловать домой, драгоценные! – раскинул руки высокий блондин средних лет. – Я – Эммануэль Мэррил, старший брат Эдварда.

– А я – внук Эдварда! – гордо заявил дед.

Анна опустила чемодан и уставилась на паркет. Это что, шутка такая? Нет, не может быть! Они не перешли ни в какой другой мир! Они и в самом деле вернулись в Белые Крылья. Просто кто-то сделал перестановку в обеденном зале. Все остальное было прежним, оно и понятно. Паркет заменить за столь короткий срок невозможно. И деревянные панели. И витражи в окнах. Все оставалось по-прежнему.

Женщину захлестнула паника. Что происходит? Кто все эти люди? И что они делают в ЕЕ замке?

Из дверей за спиной Анны вышла бабуля Евгени, кузина Маргарита и Адам. Анна обернулась на «родича», собираясь сказать пару ласковых слов, но замерла.

Да, паркет, панели, окна и двери на первый взгляд казались знакомы. А вот люстра была другой. Под потолком не висело на медной цепи деревянное колесо. Там обнаружилось нечто совершенно незнакомое и даже невероятное: несколько пересекающихся окружностей разных диаметров, сияющих спокойным белым светом. Они выбивались из общего стиля зала. Но самое удивительное – обручи эти никак не были закреплены и к ним не шли никакие провода. Они просто висели под потолком в воздухе, нарушая все законы гравитации. Немыслимо!

– Дражайшая кузина, если вы позволите вас так называть, – Анну сцапал за локоть тот самый Эммануэль. – Умоляю, не смотрите вверх! Эта гадость временная. Люстру сняли и отправили на реставрацию, а пока молодёжь повесила этот кошмар! Они уверяют, что это модно и красиво…

– Но совершенно не вписывается в интерьер, – согласилась Анна, отходя в сторонку. Ей сразу понравился человек, который имел то же чувство стиля, что и она.

Теперь, успокоившись, Анна видела разницу и в рисунке дерева на стенах, и в оттенках паркета, и в форме окон. К тому же здесь были рамы деревянные, а в Белых Крыльях – пластиковые.

– Как называется ваш замок, Эммануэль? – спросила она.

– Серые крылья. Ему больше шести тысяч лет! – в голосе Мэррила прозвучала гордость. – Это один из самых старых замков Эйлерана!

– Потрясающе. У вашего брата была отличная память и замечательный глазомер. Замок, в котором родилась я, чрезвычайно похож на этот.

– Почему-то я даже не удивлён. Кроме памяти и глазомера у Эдварда была ещё непомерная гордыня. Значит, он выстроил себе точно такой же замок? Это вполне в его характере. И как же он его назвал?

– Белые Крылья.

– Это забавно. Он не имел права на белый цвет. Это привилегия Высочайшего.

– Но вы, кажется, все в белом?

– Одежда – это совсем другое. Белый цвет символизирует надежду и возрождение. Мы надели эти наряды для того, чтобы показать вам, что воссоединение семьи чрезвычайно важное и радостное событие. Но я совершенно вас заболтал. У нас будет много времени, драгоценная. Пока же мне нужно приветствовать других гостей.

Анна кивнула.

«Здешних» Мэррилов было всего шесть человек, считая Адама – семь. Сам Эммануэль, женщина с чёрными волосами, заплетенными в мудрёные косы, белокурый юноша, как две капли воды похожий на Адама (видимо, брат), молодая женщина, крупный мужчина с рыжеватой бородой и мальчик лет четырнадцати на вид. Видимо, жена и потомки Эммануэля. Некоторые из них, кстати, и в триста лет не созрели для серьёзных отношений. Ничего удивительного, вон Джонатан так и не женился, да и Анна не собиралась замуж.

– Как вас много! – воскликнула старшая из женщин. – Мы не ждали такого благословения! И дети, перья мои, дети!

Анна моргнула. Радость ли в голосе хозяйки или испуг? Ее можно понять. Уходил один, а вернулось тридцать два. Каждого нужно разместить, а потом ещё как-то устроить в этом мире. И Анна сейчас не про спальни…

– Меня зовут Джонатан Мэррил, я глава семьи… видимо, был.

Джонатан если и выглядел ошарашенным явным сходством этого замка с прежним домом, то очень недолго. На то он и глава семьи, чтобы уметь контролировать свои эмоции.

– Я – хозяйка Серых Крыльев, Гертруда из рода Степфолдов, чёрных воронов. Добро пожаловать в гнездо, родные наши. Для вас немедленно будут подготовлены спальни и наряды для торжественного ужина. Наш замок сегодня почтит своим присутствием Высочайший. Он хочет лично взглянуть на птенцов Эдварда. Джонатан, прошу, представьте свою стаю… то есть семью.

– Разумеется. Это моя старшая сестра Анна, – Джо показал на Анну, застигнутую врасплох. Она никак не ожидала, что он назовёт ее имя первым. – Я не женат, и именно моя сестра была хозяйкой… нашего дома.