Чтение онлайн

— Никто толком не знает. В какой-то момент последних нескольких тысячелетий ее сняли. По меньшей мере две с половиной тысячи лет назад путешественники уже сообщали об отсутствии вершины и нескольких рядов кладки под ней.

— А что венчало пирамиду?

— Полагают, камень Бенбен. [29]

— Какой камень?

— Бенбеном называли пирамидной, венчавший вершину пирамиды. По преданиям, в давние времена Атум, древнеегипетский бог первотворения, возник из изначального хаоса и стал прародителем других богов. Отступающий океан хаоса обнажил несколько пядей земли. На одной из них лежал камень Бенбен.

— Ого, еще один миф о потопе.

— Вот-вот.

— Но если это миф, не является ли камень Бенбен просто символом или метафорой?

— Не уверен. Может, это был обломок метеорита — известны случаи обожествления древними таких объектов. Или просто обломок скалы, который люди объявили священным. Однако оснований утверждать, что он не существовал, нет. По-видимому, камень Бенбен помещался на вершине пирамиды, излучая божественный свет, который был виден отовсюду за многие мили. Даже ночью — когда отражал свет звезд.

— Из чего, интересно, он был изготовлен?

— Алмаз, полированный гранит, золото — кто ж знает… Поговаривают даже, в нем был глаз Гора — знаешь, этакое всевидящее око, как на той пирамиде, что на долларовой купюре. По легенде, Бенбен сняли верховные жрецы, когда поняли, что дни старой религии близятся к концу. Занималась эра христианства, они понимали, что Бенбен придется снимать, иначе рано или поздно кто-нибудь украдет его. И вот они сняли его и спрятали. Очередная загадка пирамид.

Кэтрин повернулась и посмотрела в пустыню.

«Пески, пески… — до самой Атлантики. Наверное, не много в этих краях найдется месторождений камня», — подумала она.

— Подумать только, Джеймс, как они умудрились все это построить? Как они доставляли гигантские каменные блоки через пустыню, а затем поднимали их и устанавливали с такой точностью?

Рутерфорд ожидал от нее этого вопроса и невольно улыбнулся.

— Ответ тебе не понравится, но я повторюсь: кто его знает…

Кэтрин пристально посмотрела на Рутерфорда. На лице ее было недоумение.

— Здесь два с половиной миллиона блоков, каждый весом не легче автомобиля. Как ты себе представляешь транспортировку и погрузку без помощи железного крана? — Кэтрин упорно не отводила глаз. — Я не египтолог и не инженер — я ничего в этом не понимаю. Какие есть на этот счет гипотезы?

— По-моему, самая распространенная — та, которую можно слышать на уроках истории в школе: блоки перетаскивали и поднимали, применяя грубую физическую силу. В строительстве участвовали сто тысяч человек и длилось оно два десятилетия.

Кэтрин подумала секунду.

— Уйма народу… Столько ртов надо было прокормить. Это были военнопленные?

— Нет, полагают, что крестьяне. На строительстве пирамид они трудились только три месяца в году, когда Нил выходил на максимальный уровень и в сельскохозяйственных работах наступали вынужденные каникулы.

Кэтрин принялась думать вслух.

— Ничего себе каникулы! Ну хорошо, если по три месяца двадцать лет — это шестьдесят месяцев. Допустим, работали они по двенадцать часов в день. В месяце тридцать дней — по двенадцать часов ежедневно это примерно в сумме двадцать тысяч часов. И если было два с половиной миллиона блоков каждый весом минимум пару тонн, им пришлось бы перемещать примерно сто двадцать блоков в час. Или, грубо говоря, два блока в минуту.

Рутерфорд изобразил на лице гримасу преувеличенного неверия.

— Честно говоря, два блока в минуту — это просто невероятно.

— Но что еще более невероятно: они не просто перемещали их с одного места на другое — они поднимали их в воздух на высоту сотен футов, опускали и укладывали с точностью нейрохирурга.

Рутерфорд рассмеялся и пожал плечами.

У Кэтрин на языке уже крутился другой вопрос:

— Ты мне так и не сказал, с какой целью вообще были построены пирамиды.

Рутерфорд неожиданно сник:

— Кэтрин, правда, я уже не знаю, что и думать. И подозреваю, что теория Безумова сейчас куда ближе к истине, чем общепринятая точка зрения.

Кэтрин наморщила лоб, попытавшись понять, что он имел в виду:

— Поясни.

— Египтологи утверждают, что пирамиды — это гробницы. Последнее место отдохновения фараонов. Я всегда соглашался с этим. Но теперь сомневаюсь.

Он поднял взгляд на громадину Великой пирамиды:

— Ибо это упрощенческий взгляд. Зачем было создавать себе столько проблем? Ну не укладывается у меня в голове, что пирамиды были всего лишь погребальными камерами для мертвых царей. Прости, я, наверное, не очень логичен, но это именно то, что я сейчас чувствую.

— А на основании каких доказательств археологи утверждают, что это гробницы?

Рутерфорд ответил не сразу, несколько мгновений собираясь с мыслями:

— Геродот, древнегреческий историк пятого века до нашей эры, первым предположил, что Великая пирамида была построена Хеопсом, что его брат Хафре построил вторую пирамиду, а сын Хафре — третью. Вот с тех пор египтологи согласны с его предположением и каждый раз, когда они натыкаются на косвенные подтверждения, принимают их за окончательные доказательства. Например, в районе Гизы были найдены различные надписи, ассоциирующие Великую пирамиду с Хеопсом. Но это не доказательство, ведь фараоны наследовали святыни своих предков. Когда открыли пирамиды, выяснилось, что внутри пусто: сокровищ не было, и только в третьей, самой маленькой, нашли кое-какие кости. Но даже они, как выяснилось, датированы приблизительно периодом Иисуса Христа, а пирамиды были построены намного раньше. Говорят, пирамиду Хеопса обчистили расхитители гробниц. Но подтверждений этому нет.

Кэтрин обдумала услышанное.

— Ага, по всему выходит, никто толком ничего не знает?

Рутерфорд смущенно улыбнулся.

— Выходит, так.

Рутерфорд вновь поднял взгляд на высоченную грань пирамиды.

— Это одна из загадок в стране загадок. Мы не знаем, для чего их построили, мы не понимаем, как их могли построить, и, положа руку на сердце, мы даже не знаем, когда это было. Так и стоят они тут с самого начала истории человечества, а вполне вероятно, что и того дольше. — Он сделал шаг назад и улыбнулся Кэтрин. — Ладно, пойдем посмотрим, что внутри.