Крылатым не входить!
Шрифт:
Я шла выносить мусор, когда услышала детский плач. Что-то екнуло внутри, но особенно внимания не обратила — мало ли мамочек по утрам гуляет с коляской? Эхо далеко разносило крики. Вот только по мере приближения к контейнерам звук становился все громче. Выбросив два объемных пакета, обернулась — никого. Вообще никого. Час был ранний, суббота, район еще спал, только собаки лаялаи где-то вдалеке.
Нахмурившись, опустила глаза вниз и обомлела — в двух шагах от меня в коробке из-под какой-то бытовой техники лежал младенец. Маленький, сморщенный, завернутый в ярко-розовую пеленку.
Меня охватила самая настоящая паника. Я судорожно оглядывалась по сторонам, а в голове, тем временем, крутилась сотня мыслей.
Его надо покормить, поменять памперс, согреть… все это сразу и срочно. А я понятия не имею даже, как на руки младенца взять, и рядом при этом никого.
В ушах стучало как после долгой пробежки. От сумятицы и раздрая перед глазами даже на миг потемнело, руки задрожали, во рту пересохло. Нужно было что-то сказать ребенку, как-то успокоить…
Из горла вырвалась какая-то чушь хриплым голосом:
— К… как ты тут оказался? Не плачь… сейчас маму найдем… она наверное сейчас вернется…
Пошарила по карманам — как назло, телефон с собой не взяла. И что же мне делать?
Сколько грустных историй я слышала про брошенных детей, и каждый раз сердце обливалось кровью, а смутная тревога не давала вздохнуть. Слишком тяжело дались мне собственные неудачные попытки стать матерью, слишком знаком больничный запах гинекологических отделений, где я только в прошлом году лежала трижды. Как же обидно, что кто-то в это же время запросто выставляет младенца в коробке как какого-то безродного котёнка.
Сколько же малыш уже так лежит? Надеюсь, он не замерз, бедняжка. Хорошо сейчас лето, тепло, но ночи все равно прохладные. И неужели никто из соседей не обратил внимания на плач и не выглянул в окно?
Решительно вытерев ладони о джинсы, с превеликой осторожностью взяла малыша на руки, боясь навредить. Почувствовав, что он больше не один, маленький перестал кричать, завозился и начал открывать ротик и поворачивать голову — видимо, хотел кушать. Ощущение теплого живого тельца в руках было невероятным. До этого я не раз держала детей подруг, но сейчас все было по-другому. От осознания, что малыш в этот момент зависит только от меня, становилось страшно, все переворачивалось внутри от жалости и злости на ту, которая посмела бросить этот маленький комочек.
— Потерпи, малыш, — шепнула я, с сожалением посмотрев на коробку. Надо было сначала ее проверить — вдруг там есть какая записка. Только сейчас я и новорожденного-то держу еле-еле, боясь уронить, снова перекладывать туда-сюда не рискну.
Сглотнув, посмотрела в сторону подъезда. Меня тихонько потряхивало, отчего мысли путались. Единственное, что я понимала – сначала нужно домой. Там телефон, позвоню в дежурные службы…
На мгновение мелькнула слабовольная мысль оставить малыша себе. Хотя я даже в базе усыновителей не состояла. Полгода назад начала думать об этом, но Школу приемных родителей так и не смогла пройти до конца. Не знаю, было ли это так по всей стране или только в центре в моем городе, но на всех занятиях упорно внушалась мысль, что чужой ребенок никогда не полюбит меня так, как свой. В итоге заветный сертификат я так и не получила — просто перестала посещать занятия.
Отбросив посторонние мысли, осторожно, чтобы малыш снова не заплакал, пошла к подъезду. Похоже, сегодня удача была на стороне маленького подкидыша, потому что навстречу вышел сосед, Артем Сергеевич — мужчина уже давно на пенсии, но до этого двадцать лет отработал участковым. Уж он-то точно знает, что в таких случаях надо делать.
— Здравствуй, Марина! — помахал он мне, отчего-то хмурясь.
Это было немного странно, ведь обычно сосед всегда был весел и улыбчив. Вот только мне сейчас было не до его настроения.
— Ох, Артем Сергеевич, как хорошо, что я вас встретила! — и я торопливо начала рассказывать о том, как собралась сделать с утра пораньше генеральную уборку в квартире, выносила мусор и нашла в коробке младенца.
С непривычки ребенка на руках было держать тяжело, и я то и дело бросала на него взгляды, чтобы удостовериться, что все в порядке, но это не помешало мне заметить, как мужчина скривился, прежде чем кивнуть:
— Показывай. Там оставила? Где коробка?
— Да, коробка там осталась, может, скорую вызвать?
— У меня телефона с собой нет, давай ты иди обратно, я за телефоном, — он крутанулся на месте.
— Может, я с вами?
— Марина, нельзя ребенка одного оставлять, — раздраженно объяснил он. — Я быстро.
И чего он так злится? Впрочем, возможно, так же, как и я, в уме ругает мамашу моего найденыша.
— Почему одного? — уточнила я, не совсем понимая, что мне делать. — Вот же он. Со мной.
Я вытянула руки, демонстрируя находку, но Артем Сергеевич вдруг странно округлил глаза.
— Где с тобой? – почему-то тихо, чуть запнувшись, пробормотал он растерянно.
Настала моя очередь нахмуриться в недоумении. Невольно бросила взгляд на сверток в руках. Поправила край пеленки, слегка улыбнувшись от умиления.
— На руках, вот! Ну что же вы? Смотрите, как он губами причмокивает, - последнюю фразу против воли практически проворковала.
— Марина, ты пошутить решила? — бывший участковый неприятно сплюнул на асфальт. — Так ты нашла кого или нет?!
— Нашла… — опешила я от его неприязни. И куда делся всегда улыбчивый и спокойный человек? — Вот же, у меня на руках.
— Марина, у тебя на руках никого нет, — покачал он головой. — Давай я тебя провожу до квартиры, а потом ты при мне позвонишь врачу…
— Не надо… — я переводила растерянный взгляд с соседа на малыша, завернутого в розовую пеленку, и все не могла взять в толк, о чем вообще идет речь.
Он что, не видит ребенка? У меня галлюцинации? Словно откликаясь на мои эмоции, малыш снова завозился и заплакал навзрыд. Сосед на это даже ухом не повел, только повернулся, смотря куда-то на ряд балконов.