Чтение онлайн

– А ты попробуй, – настаивала на своем Незнакомка. – Заинтересуй его чем-нибудь, в конце концов.

– Чем я могу заинтересовать Фишку? – фыркнула Каркуша. – У него все есть, кроме любви Лу. А этого я ему при всем желании дать не смогу.

– Думаю, не все так трагично, – заметила Незнакомка.

И Каркуше показалась, что это было сказано лишь затем, чтобы закрыть надоевшую тему. Подруги попрощались, договорившись встретиться в школе на большой перемене.

Поздно вечером в субботу раздался телефонный звонок. Артем подошел к телефону первым. Ему вообще звонили гораздо чаше, чем Каркуше, а уж в такое время и подавно.

– Тебя, – недовольно буркнул он, протягивая трубку сестре.

– Кто? – беззвучно, одними губами, спросила Катя.

– Откуда я знаю, – пожал плечами брат. – Мужик какой-то.

В отличие от Кати Артем говорил в полный голос. Недовольно поморщившись, Каркуша перехватила трубку.

«Каким-то мужиком» оказался Павел. Странно, что Артем не узнал его по голосу. Как-никак они учились в одном институте, а однажды Павел даже снимал Артема в рекламном клипе.

– Поздравляю! – заорал Павел, едва услышав робкое Катино «алло». – Только что звонил главный редактор! Твою фотографию напечатали на обложке! И завтра второй номер «Крутой девчонки» уже поступит в продажу! – взахлеб делился хорошими новостями Паша. – Жаль, правда, что он раньше мне не позвонил. Нам же с тобой положено по одному экземпляру бесплатно, я бы обязательно съездил и взял… Ну, ничего, в понедельник поеду.

– А что, купить журнал нельзя будет? – прерывающимся от волнения голосом спросила Катя.

Внезапно у нее перехватило горло, а сердце забилось так сильно, что девушка чувствовала, как оно пульсирует в висках и ключице.

– Почему нельзя? – удивился Паша. – Я же говорю, с завтрашнего дня журнал поступит в продажу… Можешь купить, а если подождешь до понедельника, то я тебе бесплатно привезу.

– Ой, да ладно уж! – Наконец-то Каркуша поверила, что это не шутка, не розыгрыш и что завтра она, возможно, будет держать в руках журнал с собственным портретом на обложке. – Спасибо тебе огромное! – принялась она горячо благодарить парня.

– Это тебе спасибо, – скромно откликнулся он. – Ну, ладно, поздравляю еще раз.

– И я тебя, Пашенька, поздравляю! Ура! – вдруг неожиданно для себя самой заорала Каркуша. Но, к счастью, на том конце провода уже успели положить трубку.

– Ты чего? – Артем удивленно распахнул свои небесно-голубые глаза. – Совсем спятила, что ли?

Брат никогда не отличался обходительностью, особенно по отношению к ней, поэтому Каркуша не обиделась и даже не удивилась.

– Сам ты спятил! – весело парировала она. – Мой портрет напечатали на обложке журнала, понял?

– А как журнал называется? «Новости психиатрии» или «Съехавшая крыша»?

– «Крутая девчонка»! – отчеканила Каркуша.

– Это ты, что ли, «крутая»? – хмыкнул Артем, лениво почесывая белобрысый затылок.

– Представь себе! – обиженно поджала губы Катя.

Насмешливый тон брата уже начинал ее злить, и она решила впредь не отвечать на его подколки. Артем же с идиотской улыбочкой на губах смерил ее с ног до головы долгим, придирчивым взглядом и протянул задумчиво:

– Да уж… Круче не бывает! Какой-то псих разыграл ее по телефону, а она поверила! – усмехнулся он, глядя куда-то в сторону и будто бы обращаясь за поддержкой к невидимому собеседнику.

Несколько секунд в ее душе продолжалась напряженная внутренняя борьба: ответить или промолчать? И она бы нашла в себе силы сдержаться, если б в следующую секунду Артем не произнес с деланным сочувствием в голосе:

– Матушка моя, а ты давно в зеркало на себя смотрела? Клаудиа Шифер доморощенная!

– Придурок! Самовлюбленный кретин! Посмотрим, что ты скажешь завтра… А вот это ты видел? – Сорвав с дверной ручки сумку, Каркуша порывисто вытащила оттуда пачку фотоснимков и швырнула ее на стол.

Карточки упали, пестрым веером рассыпавшись на темной матовой поверхности. Неспешно брат приблизился к столу, лениво протянул руку к снимкам. Молчание длилось добрых пять минут. Шумно сопя и быстро перебирая пальцами, Артем вглядывался в фотографии. Вскоре от его скептического выражения и следа не осталось. На белой коже щек медленно проявлялись темно-розовые пятна.

– Недурно, – наконец выдавил из себя он. – Кто снимал?

Секунду поразмыслив, Каркуша решила, что скрывать имя фотографа бессмысленно, тем более что брат казался полностью поверженным.

– Паша Березкин, твой сокурсник. – И Катя принялась деловито собирать со стола снимки.

– Вот партизан! Что же он мне ничего не сказал? – с обидой в голосе поинтересовался Артем. – Значит, это он сейчас звонил?

– Угу. – Каркуша убрала фотографии в пакет, а затем сунула его в сумку.

Она смотрела на брата открытым, ясным взглядом. Обида и злость в нем даже не угадывались. Катя вообще была отходчивой и совсем незлопамятной.

Но Артем остался верен себе. Напоследок он обязательно должен был сказать сестре какую-нибудь гадость.

– Пашка, конечно, гений, – сказал он, искоса поглядывая на Катю. – Из такого… гм-гм… – Артем запнулся, выразительно посмотрел на сестру и продолжил: – Конфетку сделать! Это надо уметь!

Даже не удостоив его взглядом, Катя повесила сумку на дверную ручку и, гордо вздернув подбородок, удалилась в свою комнату.

Журнал остро пах типографской краской. Дрожащими руками Каркуша перелистывала страницы. Хотя зачем она это делала, было совершенно непонятно. Ведь содержание журнала ее нисколько не интересовало. Резко захлопнув его, Катя, все еще не веря собственным глазам, уставилась на обложку. С лучезарной улыбкой на губах и веселыми чертиками в темных, слегка прищуренных глазах на нее смотрела… нет, не красавица, но очень, просто необыкновенно обаятельная девушка. И при взгляде на это лицо трудно было сдержать улыбку. Каркуша придирчиво вгляделась в фотографию, пытаясь понять, заметны ли на ней изъяны ее внешности? Более всего Катю беспокоил, естественно, нос. Но фотограф выбрал такой ракурс, что все его недостатки не только не бросались в глаза, но даже вовсе не были заметны. Напротив, за счет того, что в момент съемки Каркуша повернула голову вбок и чуть задрала вверх подбородок, ее нос казался чуть ли не курносым. «Потрясающе! – Катя даже зажмурилась от переизбытка чувств. – Неужели это я?»