Чтение онлайн

К счастью, у меня была Мана. Моя жена готова была на многое, чтобы лучше понять себя, так что мы провели ряд экспериментов… который оказался довольно коротким, хоть и крайне для неё неприятным. Потом было наоборот, но…

Всё, что от меня требовалось — это прикоснуться к дремлющему сознанию «серого» человека, только сделать это не как Акира Кирью, немногословный скромный школьник из скромной семьи, а как Шебадд Меритт, Узурпатор Эфира. Человек, забравший себе абсолютную власть над планетой и живущими на ней, стоящий вне законов, выше любого суда. Тот, кто вел дела с демонами, тот, кто загнал богов в выстроенный специально для них курятник, тот, кто без тени сомнений решал судьбы миллионов.

Блеклое, невыразительное, пассивное сознание «серого» откликнулась точно также, как это сделала Мана — расцвело обожанием и преданностью, способной посрамить любую собаку. Только вот моя супруга была и остается человеком, у которого есть душа, испытывающая эмоции. Здесь же обожание было запрограммировано как рефлекс. Чужое сознание, четко организованное и упорядоченное, распахнулось передо мной, готовое сотрудничать до своего последнего вздоха.

И я узнал всё.

Не было никакой расы всезнающих, свободно изменяющихся в новые виды, пришельцев. Была другая, неудачливые колонисты, потерпевшие крушение на этой планете. Стандартный отряд дальней колонизации расы, имеющей множество сходных черт с насекомыми. Рабочие и боевые особи, несколько драгоценных маток и не менее драгоценных инженеров.

Планета им не подходила, но не категорически. Здесь не было каких-то микроэлементов, необходимых кистомеи для размножения, зато были другие, нарушающие тонкие биотехнологии этих разумных насекомых, мешающие им анализировать материалы.

На это слишком поздно обратили внимание. Кистомеи представляли из себя великолепный образчик быстро приспосабливающегося существа, их прагматичная культура и образ мышления не принимал лишних задержек, поэтому колония была уже наполовину сформирована, и три матки разбужены во время, когда «инженеры» забили тревогу. Колонии кистомеи грозило вымирание.

Сами особи были идеальны с точки зрения биологии, смерть от старости им не грозила. Однако, матки не могли перестать откладывать яйца, ускоренная нервная система воинов выгорала со временем, а конечности рабочих просто стирались от непрерывного труда. Единственным решением было создать помощь на стороне, из древних предков рода homo sapiens. Проще говоря, создать «серых», которые будут изучать и влиять…

Здесь я отвлекся, что-то не складывалось. Каким образом колонизационный корабль оказался на не совсем подходящей ему планете? Всё-таки, небесное тело в масштабах космоса — песчинка, просто так попасть на него нельзя. Мой верный помощник не знал ответа на этот вопрос, но предположение так и просилось на язык — пришельцы знали о множественности миров и измерений, они прилетели колонизировать то, что им было нужно. Сообщать такую информацию рабам смысл отсутствовал…

…её не сообщали. Это была запрограммированная память, часть индокринационной подготовки каждого слуги. У кистомеи не было времени на изящные решения, они действовали грубо и эффективно, используя все имеющиеся у них ресурсы. Они оставили «инженера», предварительно удалив ему все конечности ради экономии ресурса его тела, оставили рабочих и воинов, а затем ушли в глубокую спячку, в которой находятся до сих пор.

Оставшиеся принялись ухаживать за «серыми» и… вносить изменения в генокод будущих homo sapiens. Небольшие, но повышающие шансы будущей интеграции «серых» в общество эволюционирующих людей. Кистомеи знали, что Сценарий практически непобедим, а значит, действовать нужно тайно, только тайно. Никогда не вносить изменений больше, чем это может вызвать агрессивный ответ от Сценария. Никогда не давать критически важных технологий, способных перевернуть представление нашего вида о вселенной. Не делать почти ничего, лишь ждать, пока люди не выберутся в космос.

Этот план имел все шансы на успех, но вмешался случай. Под конец своей долгой жизни искалеченный «инженер», игравший роль единственной особи с полной свободой воли и высшим приоритетом к послушанию, узнал о существовании Ки. Он посчитал эту информацию важнее, чем выживание урезанного колонизационного отряда и внес коррективы в программу «серых».

Не «что», а «как».

В итоге всю эволюцию человеческой расы агенты кистомеи… пронаблюдали за явлениями, понять которые они не могли. Лишь после тысяча девятьсот сорок пятого, поняв бесплодность своих изысканий, они зашевелились, пытаясь изменить Сценарий мира. Человечество, расколовшееся на множество племен и наций, вовсе не собиралось объединяться и выходить в космос. Угроза гибели нависла над всеми, включая кистомеи. Поэтому они решились сделать «серых» для «серых». Также, как насекомоподобные создали их, они решили внести изменения в ДНК-цепочки обещанных миру клонов, чтобы получить ультимативный инструмент контроля человечества. Объединяющий, управляющий, вездесущий.

Это было и абсурдно, и логично. Если подумать, как местные используют Ки, и как кистомеи создавали своих агентов, то абсурдно вдвойне.

Но есть еще и третий уровень абсурда. Самый, на мой взгляд, многообещающий.

Правда, для этого нужно найти место, где спрятан корабль этих насекомых.

Этот«серый» не владел нужной информацией.

— Наконец-то! — поприветствовал меня Рио, лично открыв дверь собственной квартиры, — Акира, у нас проб… что с твоей прической?

— Что? — переспросил я, — Всё, как обычно.

— Нет, что-то с ней не так, — мотнул головой «грязный блондин», подойдя чуть ли не вплотную, — Не понимаю…

— Она важнее проблем? — осведомился я.

— Нет! Проходи, расскажу. Все в зале.

В зале была Мана, которая тут же сфокусировалась на моей, вполне прилично выглядящей, голове, и осоловелая Асуми с полными аниме глазами и, кажется, издающая перегар от апельсинового сока. Поняв, кто расплачивался за гостеприимство нашего психопата и удостоверившись, что с женщинами и семьей все в порядке (жена незаметно мне кивнула), я сосредоточился на рассказе Коджимы.

За те трое суток, пока меня не было (двое из которых я провел дома, сидя в засаде и приращивая назад волосы под наблюдением нашедшего меня дрона), кампания, которую частично вели Коджима, налетела на риф.

— С финансированием полный порядок, отчисления идут с твоих счетов, — бурчал мой друг, размахивая стаканом апельсинового сока, на который Асуми смотрела с почти священным ужасом, — только вот буквально с твоим уходом нам начали ставить палки в колеса. Пропала вся поддержка сверху, те люди, которые пробивали нас в прайм-тайм, выбивали споты в рекламе, тащили повестку… всё исчезло. И это сразу вылезло, Акира, понимаешь? На нас накинулись со всех сторон. Кто-то в надежде выжать взятку, кто-то поднасрать Специальному Комитету. Ничего серьезного, но, считай, с экранов наши девочки пропали моментально. Ханнодзи, сучка, уже рассматривает три предложения, каждое хуже, чем твоё, да и соскочить она не сможет, неустойки вписаны, но, если наш проект загнется — девочка улетит, даже не сказав «спасибо за работу».

— Не улетит, — качнул головой я, — Она не дура, прекрасно понимает, что только я могу ей обеспечить защиту. Просто нервирует тебя, набивает себе цену, а заодно показывает, что её популярность на высоте.

— Я так не думаю, дружище. Мия хитрая девчушка, она понимает, что рано или поздно, но Широсаки сдохнет, — мрачно ухмыльнулся Рио, — а ты ищешь его, причем громко, даже до меня слухи уже дошли. Как только этот парень остынет, девочка будет ждать закрытия проекта. Если нас прикроют, а нас очень хотят прикрыть, то вот тогда она и удерет.