Чтение онлайн

Теплоход шел по морю.

Капустин сидел в шезлонге – одетый в брюки и рубашку с длинными рукавами, чем заметно выделялся среди загорающих пассажиров. Светлана Николаевна была в купальнике.

По судовому радио объявили:

– Уважаемые пассажиры, наш теплоход прибывает в болгарский порт Варну. Желающие посетить международный фестиваль песни запишитесь у руководителя круиза…

– Ты желаешь? – спросил он ее.

– Что? – Она открыла глаза.

– Посетить фестиваль. Объявили только что.

– Да?

– Витаешь? – Он усмехнулся. – Все еще в Румынии. – Она не ответила. – Может, попросишь своего первого мужа, чтоб он обратно повернул? Ко второму.

– Олег, в конце концов…

– Конечно, теперь это не имеет значения…

– Это никогда не имело значения. Не может иметь значения то, чего не было. Это совпадение. Шалости памяти. Не знаю, что еще…

– У двоих сразу? Шалуны…

– Слушай, ну, чтоб покончить с этим… Ну как ты думаешь, стала бы я теперь говорить тебе неправду?

– А раньше, значит, стала бы?

Она вдруг обнаружила, что злится, и сказала:

– Ну а собственно, что я оправдываюсь…

И замолчала, отвернулась.

Он протянул руку, дотронулся до ее руки. Она руку не отняла. Оба словно замерли. Потом он тихо спросил:

– А с этим вот, седым?…

Она резко поднялась и пошла.

Он пожал плечами, закрыл глаза. Потом открыл, почувствовав, что кто-то на него смотрит. В соседнем шезлонге сидела Неля. У нее был такой вид, будто она сидит тут очень давно.

– Вы? – удивился Капустин. – Откуда вы взялись?

– Из будущего, – загадочно улыбнулась Неля.

– Из какого будущего?

– Из вашего.

Он засмеялся.

– Хорошо, что предупредили.

– Я девушка честная.

– Ну, если вы честная, – попытался перевести разговор Капустин, – то скажите мне честно: стоит идти на этот фестиваль?

– Конечно.

– А что там особенного будет?

– Особенного? Моя сестра будет петь.

– Тоже певица?

– Она? Это я – тоже. Я вон все по круизам, а она давно солистка радио.

– Ну, не знаю, я, может, не большой специалист, но мне очень нравится, как вы поете.

– Это вы мою Элку не слыхали…

Традиционный летний фестиваль эстрадной песни проходил в огромном концертном зале под открытым небом. Только сцена находилась под навесом.

Пробираясь по проходу. Капустин увидел Нелю, разговаривающую с Димой и музыкантами ансамбля. Неля помахала ему рукой и подошла. Светлана Николаевна сказала: «Я сяду», – и пошла на свое место.

– Ну как? – спросил Капустин. – Видели сестру?

– Не прилетела еще. – Неля нахмурилась. – Поезд не переносит, всегда самолетом, и вот – пожалуйста. Должна была еще утром, а до сих пор нет.

– Рискованно. Она в каком отделении?

– Да уж перенесли во второе.

К ним стремительно подошел полный мужчина с затравленными глазами.

– Слушай, – сказал он Неле, не обратив на Капустина внимания – слушай, полный кошмар. Не успеет. Я практически

уже с выговором.

– Познакомьтесь, – сказала Неля Капустину, – это товарищ Васюков, представитель Министерства культуры.

– Бывший представитель, – сказал Васюков.

– Бедная Элка, – сказала Неля, – она так готовилась.

– При чем здесь Элка? По одному певцу от страны.

– Что же делать?

– Надо рисковать. Хуже не будет. Лучше так, чем никак.

– Как – так?

– В конце концов, ты тоже Кострова. А в лицо они ее не знают.

– Да ты что, ты в уме?

– __ Не знаю. Это решит начальство.

– Да не пойду я! Надо же такое придумать. Я ж не готовилась.

– Артист готовится всю жизнь, а не три дня.

– И в таком зале никогда не пела. Тут же несколько тысяч.

– А там, – Васюков кивнул назад, – двести восемь миллионов. И они не поймут тебя, если ты откажешься.

– Да, – подтвердил Капустин, – не поймем.

– Вот, – обрадовался Васюков, – и товарищ соврать не даст. А вы кто? – вдруг спросил он с подозрением.

– Один из них. Из миллионов, – ответил Капустин.

– Но мне не в чем петь, – сказала Неля. – Не могу же я в этом…

Васюков поглядел на ее тельняшку и шорты.

– Да, это серьезно…

– А какой у вас размер? – спросил Капустин.

– Сорок шестой, – ответила Неля. – А что?

– Сорок шестой?… – Капустин огляделся. По проходу шла наша туристская группа. – Не ходовой. – Наконец он заметил среди зрителей худощавую женщину в длинном открытом платье. – Вот что, – сказал он Неле, – идите за кулисы и ждите.

Дима смотрел им вслед.

Худощавая женщина стояла в компании нескольких мужчин и разговаривала.

– Простите, – обратился к ней Капустин, – вы не говорите по-русски?

– Но, – ответила она. – Парле ву франсе?

– Ах, франсе?… Франсе – нет. Чего нет, того нет. Но, минуточку, сейчас. Айн момент, – добавил он для убедительности.

Он поискал глазами Светлану Николаевну и замахал ей рукой, прося подойти. Она подошла.

– Слушай, помоги объясниться. Она – только по-французски.

– А зачем тебе? – удивилась Светлана Николаевна.

– Потом. И ничему не удивляйся – просто переводи.

– Но я сто лет не разговаривала. Читать – туда-сюда…

– Ничего, напрягись. – Он улыбнулся француженке. – Извините, это моя… знакомая, она поможет нам.