Шрифт:
Ильичёв Валерий Аркадьевич
Круиз в ад
Глава I
Покушение
Быстро темнело. В окнах - высотки, горделиво возвышающейся среди малоэтажных домиков, уже начал зажигаться свет. Киллер нервозно прохаживался рядом с аркой, ведущей во двор этого огромного строения.
– Скорее бы он появился! Шатается неизвестно где! мелькнула раздраженная мысль. И, словно идя навстречу его желанию, вдали появилась высокая, чуть сутуловатая фигура того, кого он так долго ждал. Ничего не подозревающий Пластов приблизился, привычно свернул под арку, и киллер, выхватив пистолет, ускорил шаг, догоняя жертву.
В этот момент из глубины двора навстречу им выскочила веселая компания молодых людей. Утомленный и взвинченный долгим ожиданием объекта киллер решил, не смотря на присутствие свидетелей, не откладывать нападения. Он вскинул руку с пистолетом и выстрелил. Пластов упал, и тут же от компании молодых людей отделился высокий парень в форме курсанта пограничного училища, бросившийся в их сторону. Убийца, уже не помышляя о контрольном выстреле, побежал прочь. Выскочив через проходной двор на соседнюю улицу, он сел в машину и, сразу набрав высокую скорость, умчался подальше от места, где впервые в жизни стрелял в человека.
– Интересно, куда я ему влепил пулю? А вдруг он остался жив? Тогда я пропал. Шеф мне этого не простит. Черт дернул ввязаться в это дело! Ведь мне, боксеру, легче человека голыми руками уделать. А стрелок из меня неважный! Впрочем, чего уж там: влез в чужую команду, так и играй по чужим правилам. А все - таки, жив он или мертв? Эта мысль тревожила его все сильнее. Для беспокойства у него действительно имелись основания.
Подполковник Карпов, любящий совещания как ничто другое, на этот раз выглядел вялым и, против обыкновения, был немногословен.
Ну что, ребятки, прошло три дня с момента покушения на Пластова. Работа по горячим следам, можно сказать, завершена, а мы по - прежнему на нуле. Что скажете?
Кондратов, глядя в окно, всем своим видом показывал, что ему, сыщику из МУРа, начальник городского отделения милиции не указ. Мол, присутствует - то он здесь просто из вежливости. Ильин понял, что придется докладывать ему, и заявил:
Киллер неопытный попался, или ему помешала компания молодежи, но он лишь легко ранил Пластова. Придя в себя в больнице, Пластов утверждает, что понятия не имеет, кому он мог помешать. Но явно лжет и что - то скрывает.
Почему ты так считаешь? спросил Карпов.
Да сдается, что наш Пластов то ли по глупости, то ли по неведению влез в чужие темные дела. Вот и поплатился.
Если только киллер не перепутал, не ошибся в объекте, подстрелив скромного преподавателя из вуза, заметил Кондратов.
Конечно, и такое может быть, Кондратов. Только, похоже, ты и сам в это не очень веришь.
Да, не верю, но и любую случайность не исключаю. Кстати, если мы все - таки считаем наиболее вероятным, что охотились именно за Пластовым, то надо принять меры для его безопасности.
Ну, круглосуточную охрану мы ему дать не можем, сразу отрезал Карпов, у меня для этого людей не хватит.
Этого никто и не требует, сказал Ильин, хотя не мешало бы. Но мы кое - что предприняли. Договорились, что медики, да и члены семьи Пластова будут всем сообщать о безнадежном состоянии Сергея Петровича. Если некто действительно хочет убрать его, то эта информация пойдет на пользу Пластову.
Ты, конечно, прав, Ильин. Только боюсь, что эта ваша - деза ненадолго. И если Пластов кому - то мешает, то его все равно уберут.
Не думаю, отозвался Ильин. Если заказчик убийства, допустим, узнает, что Пластов жив и может говорить, но мы не трогаем виновника покушения, то из этого следует, что все в порядке. Преподаватель либо боится его выдать, либо сам не знает причину кровавого наказания.
Нам остается только надеяться, что так оно и будет.
А в это время Пластов не мог найти себе места в больничной палате. Перебрав различные варианты, он уже понимал, что покушаться на него могли только из - за связи с Оградовой Антониной. И началась эта история несколько месяцев назад.
Пашка по кличке Бубенчик слыл ловким - щипачом. В свои пятьдесят лет был судим всего два раза. А несерьезное прозвище получил из - за смешной манеры говорить несуразной малопонятной скороговоркой, так, что отдельные слова было невозможно понять. В этот день с утра шел проливной дождь. И Бубенчик направился к трамвайной остановке, рассчитывая в переполненном вагоне урвать хорошую добычу. Он сразу увидел высокую красивую женщину, одетую явно не по погоде. В белом брючном костюме, в туфлях на высоких каблуках, она прикрывала высокую затейливую прическу целлофановым пакетом, в котором угадывалось нечто продолговатое четырехугольной формы.
– Сумочка там у неё и наверняка не пустая, определил Бубенчик. И он не ошибся: машина Оградовой Антонины сломалась. Она спешила на деловую встречу, назначенную в её офисе. Оставив машину за углом, она поспешила к трамваю, так как ей надо было ехать всего две остановки до своей фирмы. Вслед за ней в трамвай протиснулся Бубенчик и встал рядом. Дама нервничала и постоянно посматривала на часики, обвивающие запястье её руки, ухватившейся за поручень. Второй рукой она держала пакет, ощупав который, Бубенчик убедился, что четырехугольная сумочка лежит прямо сверху.
Бубенчик, почувствовав некое разочарование от легкости операции, одним легким движением выудил пухлую сумочку. И, тут же спрятав её под пиджаком, стал пробираться к выходу.
Но воспользоваться плодами своих трудов ему было не суждено. Не успел Пашка продвинуться к выходу и на метр, как на следующей остановке в трамвай вошли двое - тихарей сыщиков, специализирующихся на борьбе с карманными кражами. Бубенчик знал их не один год. Да и они его прекрасно знали.
– Если сейчас баба поднимет кипиш мне хана, мелькнуло в голове у Бубенчика. Наклонившись вниз, словно желая поправить шнурок, он резким движением сунул сумочку под одно из сидений и тут же выпрямился. Теперь Пашка мог смотреть на сыщиков безбоязненно, хотя все равно надо было постараться быстрее покинуть трамвай. И Бубенчик, энергично протискиваясь к выходу, поспешил выскочить из трамвая. Быстро перейдя на другую сторону улицы, он сел в первый попавшийся автобус и, лишь отъехав на приличное расстояние, почувствовал себя вне опасности.