Круги рая

Я дошел до последних домов и остановился. Здесь улица обрывалась и начиналась каменистая равнина с редкими островками жесткой желтой травы. Там я уже был.

Дома не особенно радовали глаз, потому что были самыми заурядными: двухэтажными, одноликими, без каких-либо архитектурных украшений. Ни тебе кариатид, ни пилястр или, на худой конец, дорических колонн. Дома сливались в сплошную тускло-серую стену, и некоторое разнообразие в нее вносили только небольшие квадратные окна.

Улица была безлюдной и в окна никто не смотрел. Я немного полюбовался на равнину — пейзаж был самым унылым, серая поверхность растворялась вдали в сером небе — и направился обратно. Теперь я знал, как выглядит эта часть Города. Она выглядела точно так же, как те улицы, по которым я уже успел пройти.

Стояла глубокая, даже давящая тишина, бесстрастно серело над крышами небо, и я шагал да шагал по потрескавшемуся асфальту, разглядывая скучные молчаливые дома.

В бар на одном из перекрестков я зашел просто так. Сегодня я все, в общем-то, делал просто так, не утруждая себя анализом. Точнее, собирал предварительную информацию, выяснял, что к чему в этом Городе. Не хотелось спешить с выводами, дабы не оказаться в положении тех слепцов из буддийского предания, которым царь приказал зачем-то там потрогать слона. Один слепец ощупал бивни, другой ногу, а третий — хвост. Вот и получилось, что слон показался одновременно подобным рукояти плуга, колонне и метле. Именно из-за неполной информации. Не стоило уподобляться древним слепцам.

В баре было тихо и уютно. Дальняя его стена тонула в полумраке, играла едва слышная музыка, небольшие столики и кресла стояли то редко, то густо. Окон не было, мягкий свет излучали разноцветные шары, парящие на разной высоте возле стен, исчерченных спиральными узорами. Спирали свивались в круги, разбегались в стороны, превращались в какие-то фантастические цветы, то и дело неуловимо меняющие форму и окраску. От их причудливых извивов слегка кружилась голова. Внезапно мне показалось, что я попал в царство теней и вот-вот появится Харон и пригласит проследов ать на поля, поросшие асфоделями.

Впрочем, подобное состояние продолжалось недолго, потому что меня окликнули.

— Эй, закрой дверь.

Я вгляделся в полумрак. За столиком у стены полулежала в кресле девушка. Голова ее была опущена на плечо, в руке зажат высокий бокал на тонкой ножке. Длинные черные волосы, черные брови, черное платье почти до пола, а из-под платья чернеет носок узкой туфельки — все эти подробности я успел рассмотреть, пока подходил к ее столику. Девушка была симпатичной, но что-то мне в ней не понравилось. Хотя после увиденного в Городе в эти первые часы можно было ожидать все, что угодно. Любой абсурд.

Я остановился у столика и положил руки на мягкую спинку кресла. Разговор был бы очень кстати. Может быть, он хоть что-то прояснит.

— Садись.

Девушка сделала глоток, посмотрела, как я усаживаюсь напротив, потерлась щекой о плечо.

Видно, с церемониями здесь было просто.

— Выпей, — после недолгого молчания предложила она, рассеянно посмотрела поверх моей головы и опустила черные ресницы.

— Но где? — спросил я, еще раз осмотревшись.

— Приду-уриваешься? — лениво протянула девушка. — Ну-ну.

Она постучала пальцем по центру столика, и из отверстия вынырнул высокий бокал на тонкой ножке. Зеленоватая жидкость в бокале слегка подрагивала.

После первых же глотков в голове поплыл легкий приятный туман. Девушка отрешенно смотрела сквозь меня и я понял, ч т о мне в ней не понравилось.

Глаза. Глаза у нее были совершенно равнодушными.

Я тоже откинулся на спинку кресла и задумался, выбирая линию поведения. Вопросов к Городу накопилось уже порядочно, и я решил не тратить время на дипломатические тонкости.

— Первый день в Городе, — сообщил я, наблюдая за реакцией девушки.

— Угу, — девушка кивнула и опять отпила из бокала. — Первый день.

Реакция была coвсем не той, на которую я рассчитывал. Что ж, попробуем дальше.

— Вообще-то я с Земли, — очень внятно сказал я. — Вернее, не с Земли, а с межзвездной космической базы. Прибыл на разведку. Собственно, нам эта планета давно известна, но никто и не подозревал о вашем существовании.

Да, никто ничего не подозревал. Поэтому ракетный удар на первом же витке был для меня полнейшей неожиданностью. Катапультироваться я все-таки успел, но капсула моя превратилась в груду обломков, посыпавшихся на равнину. А я, спускаясь на парашюте, заметил на горизонте Город.

Девушка поскучнела и явно потеряла ко мне интерес.

— Я сегодня прилетел сюда, к вам, — повторил я, слабо надеясь, что она меня просто не поняла. Хотя говорили мы на одном языке.

Девушка закрыла глаза, вздохнула и лениво спросила:

— Ну и что?

Звучала медленная музыка, змеились спирали по стенам, неторопливо гасли, загорались, вновь гасли и вновь загорались разноцветные шары, и черноволосой девушке в длинном черном платье было, судя по всему, абсолютно все равно, откуда я здесь и зачем я здесь. У меня стало складываться впечатление, что я попал в какое-то заколдованное царство. И заколдовал его явно злой волшебник.

Черт побери, для чего я столько отшагал по этим камням?!

— Вам что, не интересно?

Девушка, не открывая глаз, медленно покачала головой. Я видел, что ей действительно не интересно.

— Но почему?

Я подался к ней, напряженно ожидая ответа.

— А вон те только о Земле и болтают. Надоели уже…

Я резко повернулся, чуть не опрокинув свой бокал. В дальнем углу, в полумраке, сидели трое, почти касаясь друг друга головами. Они, кажется, разговаривали, потому что их губы шевелились, но тихая музыка заглушала слова.

Я встал, пробрался между столиками, остановился возле них и сказал, памятуя о простоте церемоний:

— Здравствуйте. Можно к вам присесть?

Нехорошее предчувствие появилось у меня еще на полпути к их столику, уж больно странен был вид этой троицы. Предчувствие меня не обмануло — с таким же успехом я мог обратиться к креслу или стене. Бормотание продолжалось в прежнем темпе.

— Они что, глухие? — громко спросил я девушку, но та не открыла глаз и ничем не показала, что услышала мой вопрос.