Чтение онлайн

Оля Холодова упорно старалась забыть свое детство. Тогда она была другой. Воспоминания мешали ей осознать себя сегодняшнюю. Когда-то и ей, как Нике Мухиной и Киссицкой, хотелось во всем участвовать. С удовольствием соглашалась она быть звеньевой, членом совета отряда, а как-то ее выбрали и председателем. Она произносила речи, требовала от ребят, чтобы хорошо учились, хватала за руки всех, кто сбегал с пионерских сборов, проводила линейки, смотры строя и песни, тимуровские рейды, походы за макулатурой и металлоломом…

Больше всего ей нравился кукольный театр, который организовал Славик Кустов. Тот, прежний Славик, не хмурый, сутуловатый подросток, а радостный и добродушный мальчик. И еще походы по дорогам боевой славы, в которые их водил географ, прошедший с боями всю войну до Победы. Когда они приезжали на места сражений, он так рассказывал о них, что Оля чувствовала себя участницей давних событий, будто сама переживала их. Вместе с учителем географии они создали в школе музей боевой славы. Это было настоящее, не придуманное дело.

Потом что-то произошло с ней. Наверное, не сразу, а скапливалось постепенно, прежде, чем пришла уверенность, что фальши и показухи она для себя не хочет.

Кукольный театр начинался с того, что Славик принес из дома кукол. Их ему дарили, или он сам шил их вместе с мамой и младшим братом. Всех желающих Славка научил кукол оживлять. Разыгрывали русские народные сказки или сами сочиняли смешные коротенькие пьески, добродушно высмеивая школьные проказы. Постепенно куклы научились не только двигаться и говорить, но петь и танцевать. Олино умение подыгрывать куклам на балалайке обеспечило ей свое особое место в небольшой, состоящей из мальчишек труппе.

Спектакли показывали в школе, в соседнем детском саду и по очереди во всех дворах домов, где они жили. Старшая пионервожатая вечно носилась по школе, как ошпаренная, и не принимала в их театральных делах никакого участия. Они сами по себе со своими спектаклями, она со своими непонятно какими нагрузками. Ну и пусть бы. Да только однажды, когда в школу приехали из райкома комсомола и всю дружину собрали на пионерскую линейку, пионервожатая «отчитывалась» перед гостями и их кукольным театром. Куклы перестали казаться Оле живыми, превратились в игрушки, с которыми пора проститься.

После занятий все пионеры из их школы бегали по соседним домам, унижались, просили: «Тетенька, не найдется ли у вас лишней макулатуры?», «Дяденька, макулатура у вас не завалялась?». Иногда их щедро одаривали, иногда перед носом захлопывали дверь. Случалось, вежливо объясняли, что за макулатуру получили уже «Королеву Марго».

Оля так неловко чувствовала себя во время этих выпрашиваний и так уставала, таская тяжелые пачки грязной и пыльной бумаги, что вечером долго не могла прийти в себя и плохо спала ночью. Каждый день старшая вожатая обещала, что машина заберет их внушительный вклад в «Миллион — Родине!» — для новых книг, учебников и тетрадей. Но обещанная машина не приезжала, и макулатура сгнила под дождем и снегом. А в душе, словно ржавым колесом проехались по живому, остался след, который и сейчас еще не порос травою.

Несколько лет участвовала Оля в шумных тимуровских рейдах по домам ветеранов под лозунгом: «Приносить радость людям!» «Вам не нужна помощь?» — настырно спрашивали они, врываясь в благоустроенные квартиры. «Спасибо, миленькие, — отвечали им старики и старушки, порою умиляясь до слез. — Слава богу, у нас дети, внуки, все хорошо». Иногда одинокие люди просили о чем-то: сходить в магазин, в аптеку, но доставляло ли это им радость? Большей частью ребята не успевали даже запомнить имена этих людей, так как выданные им пионервожатой адреса постоянно менялись. Когда же в Олином подъезде парализовало одинокую женщину, никто не знал об этом целую неделю! С тех пор Оля возненавидела «добрые дела» под лозунгами и по разнарядке.

Потом их бывшая директриса, эта «госпожа министерша», прогнала из школы пионервожатую. Говорили, за то, что она позволила себе возражать на педсовете. Хоть и не больно много значила старшая вожатая в их жизни, но все же… Отрядного вожатого у них и вовсе не было. Его заменяла их любимая учительница по математике, их классная, но и ее вскоре прогнали.

Жизнь пошла совсем скучная. Девчонки стали собираться возле церкви, по соседству со школой, чтобы послушать колокола и посплетничать. Однажды они заметили странных по виду людей, которые прятали что-то в церковной стене.

Времени у девчонок оказалось предостаточно, энергию девать некуда, и они изо дня в день после уроков и даже на переменах исследовали каждый сантиметр церковной стены, обнаружив в конце концов тайник. В тайнике незнакомцы оставляли записочки, содержание которых девчонки не понимали, а спросить разъяснений дома или в школе не решались. Кому они были нужны с их записочками?

«Поднадзорные» скоро обнаружили слежку и, в свою очередь, не спускали с них глаз. Взгляды были недобрые, и Оля Холодова струсила, увидев, что один из незнакомцев преследует ее до самого дома.

Приближались летние каникулы. Посовещавшись, девочки успокоили себя, что летом они разъедутся и приключение прекратится.

Летом часть ребят, в том числе и Оля Холодова, отправились в поход с учителем географии. Вечером, не успели они разбрестись по палаткам, кто-то совсем близко подошел к их стану. Географ выскочил, но вокруг была тишина. В другой раз они не нашли топора. Отправились за ним в лес, думая, что оставили топор там, и вдруг увидели, как мелькнула в кустах фигура знакомого незнакомца. Девчонки всполошились. Киссицкая утверждала, что «шпионы» топором заманивают их в лес…

Преподаватель географии прочитал в глазах девчонок испуг. Допытывался, в чем дело. Пришлось рассказать ему «церковную историю». Географ приказал всем быстро собраться и переместил стан на далекое от прежнего место. Утром, оставив всех на попечение двух пап — Славы Кустова и Валерика Попова (кто-то из родителей всегда ходил с ними в походы), — географ поехал в город. Вернулся расстроенный, и они быстро собрались домой.

Занятия в школе начались без географа. Пронесся слух, что «министерша» убрала его из-за «истории с церковью». Родители попытались выяснить, что же все-таки случилось? Толком ничего не узнали. «Министерша» кратко пояснила, что люди, появлявшиеся у церкви, «вредные сектанты». Хорошо, что их выявили, но это не детское дело.