Кровные цепи

Что-то тяжелое, словно могильная плита, давит на грудь, мешая дышать. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с маленькими мерцающими в темноте глазками. Смотрят внимательно, зло, с язвительной насмешкой. На мне сидит крыса. Нереально большая, коварная, беспощадная. Шевелит усами, обнажая ряд острых зубов. Вскакиваю, пытаясь встряхнуть намертво вцепившегося в меня зверя. Меня прошибает холодный пот, и я просыпаюсь.

Вот уже многие недели является ко мне по ночам мерзкая усатая тварь, душит меня своей тяжестью и зловонным дыханием, грозит выступающими вперед резцами, насмехается, смотрит с издевкой.

Мыши загрызли мою дочь.

Не в прямом смысле загрызли, разумеется, – я не сумасшедший. Но именно они виноваты в том, что случилось с моей Снежинкой-Смешинкой. Сначала они отняли у нее улыбку, заменив непосредственную детскую радость жизни беспросветным страхом, а потом забрали и саму жизнь.

С тех пор мне и снится этот кошмар. Но мышей я, взрослый здоровый мужик, стал бояться значительно раньше. Бояться и ненавидеть.

Началось же все в тот день, когда я нашел Снежану.

Хотя, наверное, даже раньше все началось: тогда, когда морозным солнечным днем встретил Снегурочку. Она стояла возле наметенного за ночь сугроба и с прищуром вглядывалась вдаль. Снег искрился на солнце, искусственный мех надетой на девушку шубки переливался, на плечо была перекинута настоящая коса с вплетенной в нее серебристой лентой.

Январь 2005 года

Айтишник – крутая профессия: программист и веб-дизайнер без куска хлеба не останется. А в то время, с которого я начинаю свою историю, такие, как я, вообще были нарасхват. Тот, кто не только знал, как собрать системный блок, подключить ПК и установить ПО, но и сам мог что-то создавать (сайт, прогу несложную), имел шанс покинуть малую родину и трудоустроиться в столице. Что я, в общем-то, и сделал.

Пахать первое время приходилось без выходных и праздников. Оставить свое компьютерное хозяйство надолго я не мог, но замены у меня не было. Но потом фирма, где я трудился, расширилась, и у меня появился помощник – Леха Волков. Его образ являл классического сисадмина: он был тощим, точно сидел на ЛСД, имел длинные и часто немытые волосы, забранные в хвост, носил дырявые джинсы и растянутый свитер и, главное, большее время пребывал в своем мире. Иногда казалось, что и мыслит он бинарно. Но, тем не менее, работу он свою знал, и я наконец-то смог на пару недели смотаться домой, где не был уже больше двух лет.

Здесь-то я и встретил ее – мою Снегурочку. Звали ее Анжелой, и было ей чуть больше семнадцати лет – она и школу-то еще не закончила. Родители ее, прогорев на торговле стационарными телефонами, решили, что перспективнее заняться фермерством, тем более что сими были уроженцами села. Продав квартиру в областном центре, приобрели дом в поселке, примыкающем к городу, и стали соседями моей матери. Жили здесь уже почти год, но были, словно чужими.

Хуже всего приживалась на новом месте Анжела, привыкшая к благам цивилизации и шумной городской жизни. Несмотря на то, что до города было рукой подать – минут 30-40 на автобусе, ходившем через каждые полчаса, – по вечерам девушке приходилось оставаться дома: после семи вечера общественный транспорт к нам начинал ходить реже, а последний рейс совершал, когда еще не было и десяти. Так что пришлось Анжеле против воли сделаться домоседкой.

Обо всем этом я узнал, когда познакомился с ней чуть ближе.

Итак, юная красавица стояла возле наметенного за ночь сугроба и с прищуром вглядывалась вдаль. Снег искрился на солнце, искусственный мех надетой на барышню шубки переливался. Искрилась и пушистая вязаная шапочка. В косу, перекинутую через плечо, была вплетена серебристая лента. Незнакомка была похожа на заблудившуюся Снегурочку, о чем я и поспешил ей поведать.

– Привет, Снегурка, заблудилась? – крикнул ей игриво. Она медленно повернула голову и посмотрела на меня изумленно. Глаза у нее были огромными. Цвета их не было видно, но я почему-то догадался, что они – голубые или даже синие. Такими они, кстати, и оказались.

– Это Вы мне? – спросила удивленно.

Мне тогда было двадцать шесть и в ее глазах я, вероятно, выглядел совсем уже взрослым мужчиной – даже на ты ко мне обратиться не решилась.

– Тебе, Снегурка! – кивнул. – Откуда ты здесь взялась? Ищешь кого-то?

– Я живу здесь, – кивнула девушка на соседний дом. – Это я позвонить выходила – в доме связь плохая. А Вы – Сергей?

– Сергей, – согласился я, догадавшись, что юная соседка могла знать обо мне от моей мамы. – А тебя как зовут?

– Анжела, – представилась девушка, и я понял, что это имя ей тоже подходит. Захотелось узнать, насколько ее ангельскому имени и образу внучки Деда Мороза соответствует характер.

– Редкое имя и красивое, тебе идет, – сделал комплимент и поинтересовался: – Чем планируешь сегодня заниматься? Сегодня идеальная погода для лыжной прогулки, не находишь?

– Не знаю, – призналась Анжела, пропустив мой комплимент мимо ушей, – я не лыжница. Я на лыжах только на физре хожу, и получается у меня это так себе.

– Это просто у вас физрук так себе, – ответил я и предложил: – Хочешь, научу тебя? Обещаю, что тебе понравится.

– Я бы попробовала, – согласилась, бросив на меня короткий взгляд, и щеки у нее порозовели.

– Тогда зайду за тобой через часок – будь готова. Лыж у тебя тоже, наверное, нет?

– Нет.

– Какой размер ноги у тебя?

– Тридцать шестой. А это зачем?

– Подберу тебе подходящую пару из своих старых, какими подростком пользовался, – пояснил.

– Ясно, – девушка снова бросила на меня короткий взгляд и потупилась. Получилось кокетливо, будто заигрывает со мной, хотя, не сомневаюсь, что кокетничала она неосознанно.

– Будь дома, я зайду, – подтвердил я свое предложение и, бросив окурок в сугроб, зашел в дом.

– Что так долго, не замерз? – заботливо спросила мама.

– Какое там замерз – наоборот. Я там с такой Снегурочкой познакомился – огонь! – поделился радостно.

– Ты про Анжелу? – догадалась мама. – Держался бы ты от нее подальше, сынок. Она совсем еще девочка, ей и восемнадцати нет. Ты бы лучше с Надей встретился, спрашивает про тебя каждый раз, как мы с ней сталкиваемся. Она девушка хорошая, правильная, и по возрасту тебе подходит.

Надя была моей одноклассницей, умницей и отличницей, причем порядочной: в школе никого к телу не подпускала, даже меня, хоть и считалась в меня влюбленной. Такие девушки всегда нравятся родителям мальчишек, но только не самим пацанам, особенно в период, когда гормоны в крови играют. С недотрогой что делать? На кой черт с ней мутить, когда доступных девчонок, которые сами на шею вешаются, пруд пруди? Только время зря тратить.

– Может, встречусь, потом, – махнул рукой. – Хотя смысл встречаться-то? На фига девушке голову морочить?