Чтение онлайн

Меня наверняка занесут в книгу рекордов Гиннесса — пусть даже и посмертно. Я первый. Первый федерал, пришедший в дом «духа», чтобы взять в заложники его семью…

Итак, в комнате на несколько секунд воцарилась тягостная тишина. Молодой мулла и его брат растерянно переглянулись и синхронно пожали плечами. Старший сын Ахсалтакова привстал из-за стола и уже открыл было рот, чтобы сказать что-то в духе протеста. У него на лице было написано, что отцовский наказ ему очень не понравился. Наверно, Аллах не предписывает своим ученикам спокойно истреблять голых, продрогших людей вроде бы ни с того ни с сего только лишь за то, что эти люди пришли добровольно сдаться в плен.

— Сядь! — резко каркнул рыжий Исрапи и наставил на Шамиля указательный палец. — Сядь или, клянусь Аллахом, я пожалуюсь на тебя отцу! — Шамиль уселся обратно и набычился, исподлобья глядя на присутствующих. — Что стоишь? — набросился Исрапи на застрявшего в дверях Юхи с автоматом. — Не слышал, что ли, что командир сказал? Давай, уведи его на улицу и там это… ну — сам знаешь.

— Ладно, — длинный Юхи пожал плечами и поманил меня пальцем. — Иди за мной, артиллерист. Я тебя в другое место отведу, там тебе будет хорошо. — И, развернувшись, шагнул в прихожую. Ну надо же, так подставиться!

— Иду, родной мой, иду, — пробормотал я и, резко стартанув со стула, в три прыжка настиг удаляющегося Юхи, который как раз в этот момент оглянулся, чтобы проверить, пошел я за ним или нет. В глазах длинного еще не успело сформироваться удивление по поводу моего странного поведения, а тело его уже стремительно мотнулось вперед от мощного удара в спину двумя ногами. Таким ударом в прыжке я без труда вываливаю двухрядную кирпичную кладку. Уронив автомат и раскинув руки так, что они едва не вывернулись из плечевых суставов, Юхи с противным хрустом забодал стену прихожей и замертво рухнул на пол.

Сделав еще прыжок, я подхватил с пола автомат, вернулся к двери в зал и, засунув ствол в комнату, тихо скомандовал:

— Всем лечь на пол. И побыстрее — времени в обрез. Дисциплинированнее всех оказались дети Ахсалтакова. Они моментально сползли с дивана под стол и замерли там, наблюдая за моими телодвижениями. Исрапи медленно опустился на четвереньки, пригнув голову к полу. Примерно так же поступили бывалые. Один из них, находившийся ко мне ближе других, качая головой и глядя в пол, тихо пробормотал:

— Отвлеки вояку, Исрапи, я попробую его уложить.

— Опасно, — буркнул в ответ Исрапи. — Если вдруг детей зацепит, Зелимхан потом яйца оторвет.

— Он и так оторвет, — обреченно заметил бывалый. — Так что уж лучше попробовать. Давай, отвлекай.

— А ну, прекратите переговариваться! — прикрикнул я на троицу и встал к бывалому левым боком, делая вид, что заинтересовался чем-то в прихожей.

— Давай! — поторопил бывалый.

— Ойяяяааа!!! — завопил Исрапи. — Башка болит!

Слева от себя я ощутил движение: буксуя пушистыми шерстяными носками по высокому ворсу персидского ковра, бывалый взметнулся в отчаянном прыжке. Слегка повернув голову в его сторону, я отметил протянутые ко мне мускулистые руки со скрюченными пальцами и выпученные глаза, в которых выражалась решимость разорвать противника на куски.

Молодец бывалый — воин! Это поступок — броситься с голыми руками на вооруженного врага, увидев перед этим, как он убил твоего соратника тем же методом. За это я не стану расстреливать тебя в упор. Завалив корпус вправо, я мощно выстрелил левой ногой назад, целя пяткой в летевшую ко мне грудную клетку бывалого.

Ххххекк! Хрусть… Таким ударом я ломаю сосновую плашку толщиной 10 см. Тело бывалого грузно плюхнулось на мягкий ковер, словно с разбегу налетело на стену, и застыло, не подавая признаков жизни. Изо рта и носа обильно сочилась кровь.

— Извините, пришлось вам ковер подпортить, — сожалеюще произнес я, пристально глядя в разом потемневшие васильки Исрапи, и грозно рявкнул:

— Лечь, уроды!

Бывалый, который живой, и Исрапи моментально растянулись на ковре.

— Ну вот и ладушки — сразу бы так, — буркнул я и посмотрел на часы — осталось полторы минуты. Так, так… Для того, чтобы подать сигнал, мне необходимо было попасть на улицу. А значит, придется тащить с собой всех остальных — связывать их нет времени.

Обвешавшись автоматами, находившимися в пирамиде, я жестом подозвал к себе младшего сына Зелимхана, а остальным скомандовал:

— Ну-ка, красавцы, давайте все на выход, ползком. Кто не успеет за сорок секунд выбраться из дому, расстреляю. Кто попытается подняться, тоже расстреляю. Вперед!!!

Мои пленные резво потянулись на выход — Исрапи возглавлял шествие, смешно виляя задом и кряхтя, как паровоз.

Дождавшись, когда голова колонны вывалилась из прихожей на улицу, я отправил младшего сына Зелимхана запереть собак и пригрозил, что если он попытается убежать, то расстреляю тут всех подряд.

Вскоре мы благополучно выбрались за калитку — я сосредоточил чеченских пластунов под забором и велел рыжему встать:

— Ну-ка, рыжий, иди к моим вещам и вытащи из кармана штанов сверток. Да побыстрее. Мы должны успеть подать сигнал моим бойцам, а то они перестреляют полсела!

Вскочив, Исрапи быстро бросился к моим шмоткам и очень скоро извлек из кармана штанов пакет, перетянутый резинкой.

— Дай его сюда, — скомандовал я. — А сам, бегом к навесу, там совковая лопата. Принеси ее сюда. Да поживее! — Исрапи метнулся к навесу и притащил лопату. — А теперь падай. Падай, урод! — прикрикнул я, заметив, что рыжий особенно не торопится укладываться в грязь.

Удалившись на середину улицы, я разорвал резинку и извлек из пакета термитную шашку, три магниевые спички и круглую терку от осветительной ракетницы.

— Долго ползаете, толстожопые! — укорил я пленников, покосившись на часы — осталось двадцать секунд. — Вот если щас не зажжется шашка, будет вам веселье!

Пристроив все свои прибамбасы на лопату, я аккуратно зажег одну спичку о терку и положил ее в центр пиротехнического сооружения. Слегка поколебавшись, шашка загорелась ослепительным белым пламенем.