Чтение онлайн

– Что ты думаешь? – спросила Элис.

– Возможно, тут что-то есть, – ответил Ричер.

Третий отчет датировался шестью месяцами позднее, концом лета. Речь шла о серьезной травме правой ноги. Тот же врач написала, что Кармен упала с лошади, когда та в прыжке преодолевала препятствие и при приземлении задела голенью о него. Далее шло длинное профессиональное описание травмы, указывались также размеры. Пострадавшая область имела овальную форму, четыре дюйма в ширину и пять в длину. Был сделан рентген. Кость не пострадала. Кармен прописали обезболивающие препараты, которые ей тут же и выдали.

В четвертом отчете речь шла о несчастном случае, который произошел через два с половиной года, примерно за девять месяцев до того, как Слуп попал в тюрьму. В нем описывался перелом правой ключицы. Все имена врачей были другими. Такое впечатление, что поменялся весь состав бригады «скорой помощи». Новый врач никак не прокомментировал слова Кармен о том, что она упала с лошади на камни. В отчете имелось подробное описание травмы. Они все проделали очень тщательно. Прилагался также рентгеновский снимок. На нем были сняты шея и плечо. Снимок четко показывал перелом ключицы.

Элис аккуратно сложила все четыре отчета на краю стола.

– Ну? – спросила она.

Ричер ничего не ответил и лишь покачал головой.

– Что скажешь? – снова спросила Элис.

– Возможно, она иногда посещала другую больницу, – предположил он.

– Нет, мы все тщательно проверили. Я уже говорила, мы послали запросы повсюду. Это стандартная процедура.

– Возможно, они выезжали в другие штаты.

– Мы проверили и такие варианты. Когда речь идет о домашнем насилии, мы обращаемся во все соседние штаты – так делается всегда.

– Возможно, она пользовалась другим именем.

– В больнице проверяют номер социального страхования.

Он кивнул.

– Этого недостаточно, Элис. Она рассказывала мне и о других случаях. Здесь описаны перелом ключицы и повреждения ребер, но она говорила, что у нее была сломана рука. И челюсть. Она также утверждала, что ей пришлось имплантировать три зуба.

Элис ничего не ответила. Ричер закрыл глаза. И попытался рассуждать так, как делал это в прежние годы, когда работал следователем. Тринадцать лет опыта не должны пропасть даром.

– Есть две возможности, – наконец заговорил он. – Первая: кто-то подменил медицинские карты в больницах.

Элис покачала головой.

– Очень маловероятно.

– Согласен. И второй вариант: она солгала.

Элис долго молчала.

– Или сильно преувеличивала, – сказала она. – Чтобы привязать тебя. Чтобы ты согласился ей помочь.

Ричер задумчиво кивнул. Посмотрел на часы. Двадцать минут десятого. Наклонившись вперед, он засунул отчеты в пакет и предложил:

– Пойдем послушаем, что скажет Хэк.

Две трети команды убийц катили на юг от Пекоса. Они молчали, что было довольно редким явлением. Третий член команды дожидался их в мотеле, пребывая в задумчивости. Теперь они подвергали себя риску. Они двенадцать лет занимались этим бизнесом, но ни разу не проводили столько времени в одном месте. Такое поведение всегда выглядело слишком опасным. Приезд, быстрое выполнение работы и отъезд – оптимальный метод. Теперь они меняли образ действий. Радикально. Вот почему утром они молчали. Никаких шуток и болтовни. Никакого возбуждения перед выполнением миссии. Каждый был погружен в собственные мысли.

Однако они вовремя подготовили машину и собрали все необходимое. Оставив завтрак недоеденным, они сверили часы.

– Девять двадцать, – сказала женщина. – Пора.

В кабинете Уокера сидел посетитель. Человек лет семидесяти, с избыточным весом и нездоровым румянцем, явно тяжело переносящий жару. Кондиционер работал с таким напряжением, что шелест воздуха был слышен даже на фоне гудения двигателя, а со стола время от времени слетали бумаги. Но температура в кабинете оставалась на уровне тридцати двух градусов, и посетитель вытирал лоб большим белым платком. Уокер снял пиджак и застыл в своем кресле, закрыв лицо руками. На столе у него лежали копии медицинских карт, и он смотрел на них так, словно они были написаны на иностранном языке. Наконец он убрал руки от лица и сделал неопределенный жест в сторону незнакомца.

– Это Коуэн Блэк. Знаменитый профессор судебной медицины. Прославленный эксперт защиты. Полагаю, что он находится в кабинете окружного прокурора впервые в жизни.

Элис подошла и пожала руку профессору.

– Рада познакомиться с вами, сэр, – сказала она. – Я очень много о вас слышала.

Коуэн Блэк ничего не ответил. Элис представила Ричера, и они уселись на стульях, образовав полукруг возле стола.

– Медицинские карты пришли рано утром, – сказал Уокер. – Все документы из Техаса, из одной больницы. Мы ничего не получили из Нью-Мексико, Оклахомы, Арканзаса или Луизианы. Я лично снял фотокопии, а оригиналы сразу отослал вам. Доктор Блэк прибыл полчаса назад и успел изучить бумаги. Он хотел посмотреть рентгеновские снимки – с них я не смог снять копию.

Ричер передал пакет Блэку, который высыпал его содержимое на стол, как это сделала Элис, и сразу же взялся за три рентгеновских снимка. Ребра, нога и ключица. Коуэн Блэк поднес их к падающему из окна свету и принялся внимательно изучать один за другим. Процесс занял несколько минут. Затем он аккуратно сложил их обратно в папки, как человек, привыкший все делать тщательно.

Уокер наклонился вперед.

– Итак, доктор Блэк, вы готовы дать предварительное заключение?

Уокер говорил формально, тщательно подбирая слова, словно они уже находились в суде. Блэк взял первую папку, самую старую и светлую, где говорилось о рождении Элли.

– Здесь ничего нет, – сказал он. У него оказался низкий звучный голос, как у любимого дядюшки из старого фильма. – Обычные роды. Представляет интерес только в том смысле, что в сельской больнице Техаса все проводилось на высочайшем для своего времени уровне.

– Ничего неуместного?

– Абсолютно ничего. Если не считать того, что муж стал причиной беременности, не осталось никаких свидетельств, что он что-то делал с женой.

– А остальные?

Блэк взялся за папку, в которой речь шла о трещине в ребрах. Вытащил рентгеновский снимок и поднял его перед собой.